Первым серьезным испытанием было купить презервативы. Это только кажется со стороны, что всё проще простого. Но когда ты сраный pizdyuk, у которого лицо глаже жопы младенца. Когда ты выглядишь на четырнадцать, а за спиной в очереди стоят взрослые тётеньки (которые могут оказаться еще и подругами матери, или матерями твоих одноклассников, город-то маленький) – в такой ситуации вместо уверенности и храбрости приходит покрасневшее лицо, дрожащий голос и нервный тик правого глаза. Когда публичное унижение позади – можно выдохнуть полной грудью и заниматься дальнейшими приготовлениями.… Говоря о приготовлениях, я имею в виду душ, еще раз почистить зубы иииии самое первое, что делает каждый мальчик, купивший впервые презерватив: правильно, он его меряет. Дорогие мои выдуманные присяжные, особенно если среди вас есть девочки, а я уверен, что такие найдутся. Скажу честно: со стороны это звучит и выглядит дико, но так и есть. Я заперся в сортире и, возбудившись, начал примерять резинку. Лучше быть опозоренным и обсмеянным кем – то там неизвестным, зато не попасть впросак с реальным человеком. Конечно, я немного увлёкся и в итоге кончил в него. Зато сам перед собой оправдался проверкой на прочность. После всех приготовлений я был готов идти навстречу своей цели. И подводя логическую линию в прежний, стройный ритм, где не бывает ничего просто так – на встречу с Н. я пошел под песню группы «The Doors – Light My Fire». Настроение моё стало очень приподнятым и в наушниках, на полной громкости, в полу припрыжку, я начал напевать вместе с Джимом:

Йо кнов би тхэнт унтрэ

Йоу кноу тэт би лир

Ив са ту сэ йу

Гёрл ви кулднм матч хаер

Комон бэби лайт май фаер!

Комон бэби лайт май фаер!

Три ту сэт найт о фаер

Зэ тайм то хэстат трогх

Но тайм ту валоу дзэ пайр…

Как я уже говорил: городок у нас маленький. Если в запасе есть от пятнадцати, до сорока минут, то можно дойти пешком (в пределах района) куда угодно. С Н. мы договорились встретиться у её дома, а там уже двинуть куда-нибудь гулять.

Она встретила меня в коротких белых шортиках, чёрной футболке, с непонятной надписью на сиськах, а на ногах были надеты чёрные кеды. Волосы она собрала в хвостик.

Не знаю почему, но мне никогда не нравилось, когда девушки что – то делали со своими волосами. Я ненавижу хвостики, но молчу об этом. Но больше всего я ненавижу прически праздничные. На свой выпускной (я решил продолжить учиться до одиннадцатого класса из – за кореша, да и типа это престижней) все мои одноклассницы пришли с полным pizdecom на голове. Я не утверждаю, что до этого они были все красавицы. НО! Большинство из них были вполне миловидными девчонками. Такими их делал общий образ, в который входила, в том числе, их прическа. У каждой она была разной формы, разной длины. Локоны по-разному вились. Эти естественные и простые волосы шли им. Но на выпускной… боже, держите меня семеро. Эти идиотки решили «шикануть», решили «блеснуть» и закрутили такой шакальный шлак, да ещё и выкрасились, как последние blyadi. Меня чуть не вывернуло наружу. Дал себе зарок держаться от этих uebih подальше.…

За несколько метров меня увидела Н. и пошла сразу же навстречу. Я улыбался ей, потому что действительно был рад её видеть. Мы поцеловались. Я, как истинный джентльмен, сразу отпустил в её адрес несколько лестных комментариев, опустив момент с волосами. Если бы она спросила про свою прическу, клянусь всем мусором у себя в кармане, я бы не выдержал и сказал правду. Но, слава яйцам, обошлось.

Мы двинулись в сторону торгового центра. Там мне предстояло пройти первое испытание. Н. срочно понадобилось зайти в отдел с косметикой и начать рассматривать каждую вафлёную колбочку на прилавках. Периодически она что – то брызгала себе на руку, нюхала. Хрень в виде карандашей – намазывала себе на руку и растирала. Моя голова кружилась от изобилия тысячи запахов, но скажу честно: держался я просто блестяще. Иногда даже удавалось создать заинтересованный вид. Спустя тридцать две минуты (я засекал) мы все – таки вышли на свободу, а Н. держала в руках маленький пакетик с недорогими духами, которые я вежливо оплатил. Хотя моя матушка говорит, что я еще маленький сраный pizdyuk без работы и что я не должен делать девочкам подарки, но всё же мне хотелось порадовать свою женщину.

Теперь, когда мини дела были сделаны, мы отправились внутрь дворов. Мы купили мороженое и, найдя более менее приличную лавку под кроной деревьев у садика, начали болтать. По большей части трепался языком я. Обычно меня не так просто разговорить, но приближался вечер, а значит, приближалась самая волнительная часть шоу. С каждым часом я становился более нервным, а это, в свою очередь, влекло за собой и большую активность моего ebala. Честно признаюсь, я начал говорить всё подряд, просто убрал мысленную ногу с педали тормоз, что контролировала и фильтровала мою речь в нужные моменты, и начал без остановки (будто говорил и не с Н. вовсе) формировать необдуманные предложения.

«Мозг – вирус. Да. Прикинь. Он моделирует все вокруг посредством новых знаний. Вот тебе говорят: это зонт, это носки, плащ, это штаны и так далее. И теперь ты начинаешь видеть всё это вокруг себя и ahuevat` от того, что раньше ты была ребёнком и просто не знала всего этого. Каждый засранец на Земле постигает предмет не путём визуализирования, а через его понимание и цельное представление. Прикинь. Всё подчиняется описанию. Да. Добро порождает зло, так как составляет свой список дозволенного, где любое отклонение является чем – то супротив лежащим. Ключ всех проблем находится в корне благодетельной среды норм. А на деле – всего лишь ebuchaya иллюзия. Есть много общих иллюзий, которые созданы давно и подчиняют большие группы: религия, институт семьи.… Но и болезни передаются также: африканская истерия, например – вопрос страха, угнетения, а по итогу и порабощение настроения (эмпатия). Попробуй выбраться, когда большой ком давит сверху. Вся паразитическая жизнь человека висит на соплях. Важно только мгновение. Учёные смотрят в небо через свои здоровые телескопы и видят ahuet` как далеко. Прогнозируют там много лет, что какой – то метеорит пройдёт очень близко от нас, но не заденет. А к слову… другой каменный pizdyuk подлетит с другой стороны, где никто и не думал смотреть. И всё! Мгновенный и всепоглощающий pizdec! Или вот ещё допустим.… Ты ведь мечтала когда-нибудь? Да и сейчас, наверное, мечтаешь, но ты не задумывалась, что мечты – страшный продукт человеческого сознания. Суррогатный источник возможного разочарования. Допустим, когда девочка мечтает кататься на лошади и иметь её в принципе – она представляет картинку, у которой нет ничего общего с действительностью. У этой картинки нет запахов, к ней не привязан вестибулярный аппарат и отсутствует физическое её восприятие. В своих мечтах девочка не чувствует запах лошадиных экскрементов, динамику движения лошади и силу отдачи при прыжках, и чем это может быть чревато. Девочка не думает о том, что у лошади есть свой характер, да и большую часть времени она потратит не на скачки, а на уход за питомцем. Я уже молчу о финансовом вопросе. Мечты – удовольствие дорогое и они часто не оправдывают ожиданий своих хозяев. Я не буду кривить душой – у меня иногда появляется соблазн придаться каким – то мечтам. Надумать себе кучу всего прекрасного. Рассуждать о том, что вот я через сколько – то лет закончу учиться, поступлю в институт. А после, найду высокооплачиваемую работу, и все будет raspizdato. Но я прекрасно знаю, что так не бывает. Для хорошей жизни нужно порвать себе очко, разбиться об асфальт в лепешку. Плюс нужно понимать своё время, понимаешь? Нужно понимать место. Сейчас, где мы находимся – шансов мало. Да и в стране этой шансов мало. Понятное дело, что есть достаточно людей в пример, которые живут достаточно хорошо. Но их все равно не достаточно, чтобы переплюнуть общую часть населения, которая находится за чертой бедности. Где гарантия, что завтра всё вокруг, всё что держало тебя на плаву – не оборвётся мелочью, случаем. Да и к тому же, Достаточно большое количество людей разбогатели только ко второй половине своей жизни. Вспомни Дали, полковника Сандерса, Рэя Крока, Толкина.… Можно было и дальше продолжать список, но навскидку в голову больше никто не пришел. К чему я это.… К тому, что даже талантливые люди достигают успеха, часто в возрасте, который граничит со старостью. А я так не хочу, понимаешь. Зачем мне огромное состояние, когда я уже стал немощным, больным, расплывшимся старым хреном. Зачем роскошь и деньги, когда сам ты уже ни на что не годен. Богатство должно быть у молодых, как и молодость – есть одно из богатств. А старики должны жить скромно, должны заниматься созидательством. Им впору придаваться воспоминаниям и быть от этого счастливыми. А как я смогу в старости быть счастливым, если все мои воспоминания будут о нищете и о том, как я из месяца в месяц, из года в год пытался найти себе мелочь, чтобы не умереть с голоду. А даже если я буду не настолько беден, то все равно у меня не будет воспоминаний о других странах, другой кухне, другой культуре. Ведь для путешествия нужны немалые деньги. Для того, чтобы построить небольшой дом – нужны деньги. Да чего греха таить – чтобы вытереть жопу и быть чистым – нужны деньги. Все стоит денег. А даже, если на секундочку представить (хотя, скорее всего, такого никогда не произойдёт), что я всё-таки стал молодым – богатым засранцем, то, как я смогу упиваться своим богатством зная, что больше половины людей моей страны живут или в бедности, или в минимальном достатке? Ответь мне, как?»

Только сейчас я понял, что ahuet` как увлёкся собственной речью. Я чувствовал жар на лице, я слышал свой завышенный голос, а ещё не заметил, как встал с лавки и начал нависать сверху Н.

К слову о богатстве – я действительно так думаю и рассуждаю. Но есть два весомых отличия. Первое отличие: я ещё никогда в жизни не сформировывал так хорошо свою мысль. А второе отличие: если бы я вдруг резко разбогател, то на всех мне было бы абсолютно P O H U I.

Н долго смотрела на меня глазами, в которых был блеск. В эти мучительные секунды я не знал, как моя речь повлияла на нее. Думает ли она, что у меня сорвало крышу. Задумывается ли о том, что мой монолог мог бы быть спланирован? Мы этого достоверно не узнаем, господа присяжные. Зато, после этой паузы, она прошептала: «Пойдём ко мне, я приготовила вкусный торт к чаю»

Это могло значить только одно – момент истины бесповоротно мчится к своей развязке. Так думал я.

Галантно взяв Н. за ручку и поцеловав в губы, мы двинулись в сторону её дома. Мне хочется верить, что, успевшее стать оранжевым от заката, солнце очень эффектно легло на наши фигуры, сделав эту сцену максимально кинематографичной.

***

Я много раз был в гостях Н., но впервые я был у нее дома, когда никого не было. Не сказать, чтобы ощущения как – то сильно разнились. Наоборот – возникало чувство, что вот – вот, мать или отец, выйдут из своей комнаты, или же послышится звук воды из бочка, разнесется лёгкий запах какашки и послышится неодобрительное приветствие взрослого. Но ничего такого, само собой, не произошло.