Шрифт:
– Нет-нет, конечно, я подожду.
– Ну тогда раздевайтесь и проходите. Вот здесь пальто можно повесить.
Разуваясь, Андрей обратил внимание на пару армейских ботинок, которые стояли отдельно от остальной обуви и явно выделялись на ее фоне. Он повесил пальто и, пойдя на голос хозяйки, очутился в обширной гостиной или столовой, совмещенной с кухней. За длинным столом человек на восемь, в дальнем его конце, лицом к двери и спиной к окну, которое занимало всю стену, сидел молодой человек в форме полицейского и пил кофе. Одной рукой он держал навесу блюдце, а второй отрывал от него чашку и подносил ко рту, отпивал понемногу и возвращал чашку обратно. На столе стояла вазочка с печеньем и чашка, предназначавшаяся, по всей видимости, хозяйке. Сама же хозяйка суетилась возле одного из шкафов, доставая чашку для еще одного гостя.
– Знакомьтесь, – сказала она, не отрываясь от своего дела, – это наш участковый, Вадим Петрович.
Участковый поставил кружку на блюдце, блюдце на стол, встал, каким-то машинальным движением поправил форму и, протягивая руку, наконец сказал:
– Можно просто Вадим.
– Очень приятно, – сказал Андрей, пожимая руку.
– А это Андрей, архитектор. Мы тут кое-какой «прожект» задумали, он нам с ним помогать будет.
– Перепланировку, что ли? – спросил участковый и заулыбался.
– Не совсем, крышу нашу хотим облагородить, а то уж сколько лет, как квартиру купили, а крыша все стоит пустая. Даже толком на нее и не выйти. Андрей, вы садитесь. Вот сюда.
Он сел за стол напротив того места, где до этого сидела хозяйка.
– А давно вы в этой квартире живете? – спросил Андрей, стараясь, чтобы его вопрос звучал как можно более профессионально.
– Три года уже. Вам кофе какое сделать? – спросила Инна Сергеевна, подходя с чашкой к кофемашине.
При мысли об очередной чашке кофе Андрей почувствовал, как горлу его снова подступает тошнота, которая только недавно его отпустила.
– А можно мне чаю, пожалуйста, – попросил Андрей. – Слишком много кофе для меня на сегодня.
– Конечно.
Андрей немного подождал, не скажет ли что-то участковый, но тот только продолжал сидеть, улыбаться и потягивать свой кофе.
– А дому сколько лет? – продолжил спрашивать Андрей, решив, что с участковым хозяйке обсуждать действительно было нечего.
– Четыре. Мы эту квартиру через год купили, уже с ремонтом… Да что ты будешь делать! Никак не найду чай! Мы чай совсем не пьем, а Николай бывает редко. Куда-то домработница засунула, а я найти не могу.
– Да может, бог с ним? – спросил Андрей.
– Нет-нет, вот он! Вам черный или зеленый?
– Все равно, давайте зеленый.
Пока она заваривала чай, Андрей рассматривал помещение. Стиль, в котором была оформлена квартира, вполне мог бы сойти за хай-тек, если бы не странные инородные вкрапления в виде отдельных предметов деревянной мебели, которые бы более уместно смотрелись где-нибудь в коттедже или даже избе. Кроме этого, тут и там в комнате находились вещи, которым здесь, казалось, было не место: в пустом углу лежала перевязанная стопка журналов, на стенах висели странные гобелены на рыцарскую тематику, недалеко от стола стояло зеркало во весь рост в прованском стиле, которое обычно ставят в спальне или гардеробной. При этом не создавалось ощущения такого уж сильного беспорядка в комнате. Скорее, все выглядело так, будто люди только недавно переехали в эту квартиру и еще не привели тут все к единообразию.
– Рассматриваете квартиру, я смотрю, – сказала Инна Сергеевна, подавая Андрею чай.
– Да, профессиональный интерес, знаете ли, – улыбнулся Андрей.
– Что говорить, хорошая квартира: и большая, и вид хороший, и район неплохой – к центру близко. По соседству, правда, чего только нет. В магазин пойдешь – всякого насмотришься. Вот Вадим Петрович знает не понаслышке.
– Да уж, райончик у нас криминогенный, – важно сказал участковый и закивал головой.
– Что, прямо и преступления серьезные случаются? – заинтересованно спросила Инна Сергеевна.
– Всякое, конечно, бывает. Но в основном так, на бытовой почве. Наркоманов, опять же, много. Рынок еще. Ну и так, по мелочи: то туриста ограбят, то машину вскроют, то пенсионеров мошенники обнесут. А вообще, сейчас поспокойнее стало, раньше гораздо хуже было, точно вам говорю, – участковый закончил говорить и продолжил улыбаться с самым блаженным видом.
– Ну это у вас здесь в Питере везде так. Вроде, район хороший, люди приличные живут, и тут же рвань всякая, – сказала, вздохнув, Инна Сергеевна.
«Интересно, к кому это она сейчас обращается, говоря «у вас в Питере»? Участковый на коренного петербуржца что-то не сильно похож», – подумал Андрей, но вслух ничего не сказал. Вместо того он стал украдкой рассматривать этого представителя закона, пытаясь понять, что же он здесь делает. Вадим имел внешность совсем еще молодого человека. Его широкое, круглое, очень русское лицо, благодаря большим глазам и вздернутому носу, имело мальчишеское выражение. Светлые, непослушные, несмотря на короткую стрижку, вихры на его голове местами хранили следы от шапки. Одет он был в полевую форму, которая, как это часто бывает, сидела на нем немного угловато, отчего он, садясь и вставая, каждый раз был вынужден ее поправлять. Голос у него был громкий и уверенный, но тоже какой-то по-мальчишески звонкий.