Шрифт:
Всё познаётся в сравнении. Сравним отношение англосаксов и русских к коренному населению Северной Америки:
«Двести лет назад Россия построила в Калифорнии форт Росс, в котором наши соотечественники спасли местное население от испанских колонизаторов. Потомки индейского племени Котайя такое не забывают.
В XIX в. русские приютили у себя в форте индейцев. Между индейцами и русскими военных столкновений никогда не было. Русским не хватало рабочих рук, и индейцев нанимали, расплачивались одеждой, едой. Многие индейцы приняли христианство и хорошо знали русский язык. Детей от смешанных браков, самых талантливых, посылали учиться в Петербург. Потомки котаев называют русских единственными белыми, которые без оружия в руках познакомили их с европейской цивилизацией.
За 200 лет существования Америки из 2200 племён осталось 500; было 20 миллионов с лишним, осталось 800 тысяч. В некоторых племенах осталось 10-15 человек. Земли в резервациях худшие, везде камни. В России не уничтожен ни один народ.
Каждый десятый индеец умирает от голода. У индейцев, как у чукчей, отсутствует в организме фермент, расщепляющий алкоголь. Алкоголь колонизаторы использовали как биологическое оружие. Индейцев, которые отказывались пить и не подписывали договоров, американцы выселяли силой, а жилища сжигали».
Фильм «За что индейцы благодарят руссов».
Правду о боях в Сталинграде надо искать не у Литтелла, а в таких произведениях как "В окопах Сталинграда" Виктора Некрасова, так называемой "прозе лейтенантов", ярком явлении советской литературы о войне.
В Послесловии к сборнику "В окопах Сталинграда" (Лениздат, 1991 год) его автор Т.П. Голованова пишет: "Многие современники ещё помнят, как стремительно взошла звезда литературной славы писателя. Архитектор по образованию (и отчасти на практике – по его проекту строилась лестница "Аскольдовой могилы" в Киеве), профессиональный артист одного из передвижных украинских театров до войны, с началом её он, отказавшись от брони, был мобилизован в армию и вместе с отступающими войсками прошёл весь тягостный путь от Ростова до Сталинграда. Будучи дивизионным инженером сапёрных войск и несколько месяцев командуя батальоном, Некрасов – плечом к плечу со своими солдатами – защищал город на Волге. Именно в окопах Сталинграда он впервые осмыслил историческую и человеческую сущность пережитых поражений и побед. Ещё находясь в госпитале после очередного ранения, он нчал в 1944 году, по горячей памяти, писать свой роман, который, как известно, в 1946 году был опубликован в журнале "Знамя"и вскоре (в июне 1947 года) отмечен Сталинской премией.
Об этих событиях автор рассказывает весьма кратко – то полушутливо, то с иронией – в очерках "Вишневский", "Твардовский", в рассказе "Как я стал шевалье". А о некоторых обстоятельствах и вовсе умалчивает.
В одном из своих интервью швейцарскому телевидению на вопрос, какое значение для него имела Государственная премия, он лаконично отвечает: "Деньги, поток тиражей и гонораров…". Мало кто знает, как обошёлся Некрасов с этими деньгами. Значительная их часть, как и сборы, полученные со специально организованных концертов с участием известных литераторов и музыкантов Украины, была отдана на покупкуколясок для инвалидолв войны, поскольку они стали к тому времениплатными. Более того, Некрасов вместе с Вандой Василевской обратился с открытым письмом к Молотову – о необходимости отменить плату за инвалидные коляски. Вскоре последовало соответствующее постановление Совета Министров, опубликованное в газетах".
К наиболее сокровенным вопросам, касающимся творческой истории романа "В окопах Сталинграда", В. Некрасов обратился в начале 80-х годов, когда писал послесловие к своей книге "Сталинград" (Франкфурт-На-Майне, 1981)".
В этом же сборнике произведений Некрасова напечатан и его рассказ о знакомстве с Гроссманом.
А вот, что автор этих строк написал о Солженицыне.
После смерти А.И.Солженицына поток оценок, мнений, восхвалений его произведений и жизненной дороги был воистину огромен. Это свидетельствует о масштабе его человеческого и литературного дарования. Принимать на веру всё, что будет сказано сейчас – не стоит. Пройдёт время: и тогда главное в его трудах станет очевиднее и важнее сиюсекундного. На мой взгляд, одной из основных черт классической русской литературы являлось и является стремление дать слово простому русскому человеку, показать неисчерпаемое богатство духовного мира народного сообщества, утверждая тем самым его право на свободу и нравственную полноценность. Справился ли с этой задачей Солженицын? Судить об этом может каждый читатель его книг. Думаю, что только поколения читателей определят настоящее место Солженицына в литературной жизни России и мира… Для меня очевидно, что после прочтения "Архипелага ГУЛАГ", "В круге первом" любой культурный человек убедится в том, что основной чертой русской души является свободолюбие и человечность, вопреки тотальной исторической закрепощённости. Века рабства и угнетения (которые, к сожалению, в современной России вовсе не прекратились) не сумели деформировать народный характер.Для меня образы людей, которые он воспел в своих публицистических книгах и у которых были реальные прототипы, гораздо полнокровнее воспринимаются, чем придуманные им герои художественных произведений. Командир "трёх дней Кенгира" из "Архипелага ГУЛАГ" реальнее многих выдуманных литературных персонажей … Самую высокую оценку у будущих поколений должен получить его выдающийся труд по воскрешению памяти событий революционных и постреволюционных, объём проделанной им подготовительной работы к созданию эпопеи "Красное Колесо", где совершенно живыми выглядят императорская семья, Столыпин, Распутин, Гучков и другие реально действовавшие в России персонажи. Досадно, что коренной народ так и не услышал от А.И.Солженицына анализ нынешнего политического и социального состояния русских в сравнении с тем, что описано в его главной книге о лагерях. Возможно, трагедией последних лет его жизни, стало осознание того, что ГУЛАГ, который, казалось, он разрушил своей книгой, вовсе не исчез совершенно из современной России, и что он – в известной мере – вернулся в страну с приметами огромного лагеря… Важным культурным событием стала его книга "200 лет вместе". В статье "Что нам по силам" А.И.Солженицын говорит: "Проницательные, предвидческие жизненные решения не могут состояться в России без трезвого и горького опыта нашего – ещё свыше ста-милионного – трудолюбивого и талантливого многолюдья. И – без включения наших благодатных пространств. К нашему удивлению – до сих пор не растерянных нами и не погубленных…". А теперь представим, каким Солженицына мог увидеть, учитывая стиль автора и его отношение к русской литературе, Литтелл. Избранный автором жанр свободного изложения позволяет выдвинуть такое предположение.
Кстати, не собирался ли Литтелл и стоящая за ним международная книжная мафия всю классическую русскую литературу попробовать обвинить в подготовке холокоста?
СТАРТ
Рейхсмаршал Великой Германской империи
Генеральный уполномоченный по четырехлетнему плану
Председатель Совета министров по обороне рейха
Шефу Полиции безопасности и СД*
Группенфюреру СС** Гейдриху
Берлин
Дополняя предписание от 24 января 1939 года, в котором на Вас возлагалась обязанность решить еврейский вопрос наиболее выгодным на то время способом, путём эмиграции или эвакуации, поручаю Вам провести с учетом нынешних условий всю подготовительную работу для организационного, практического и материального обеспечения окончательного решения еврейского вопроса в Европе на территориях, находящихся под контролем Германии.
В той степени, в какой это затрагивает компетенцию других центральных органов руководства, они тоже должны быть задействованы в выполнении указанной задачи.
Геринг останавливается и улыбается. Эйхман добавил этот абзац, чтобы удовлетворить амбиции Розенберга. Гейдрих тоже улыбается, но не может скрыть презрения, которое испытывает к министерским чинушам. Геринг продолжает чтение:
Кроме того, я поручаю Вам представить мне в самое ближайшее время общий план предварительных мероприятий организационного, экономического и практического характера, необходимых для окончательного решения еврейского вопроса таким образом, каким это было предусмотрено.
(См. «Нюрнбергский процесс», том 7.)
«Бад Крезнах, август 1941-го. Только что здесь закончился проходивший во второй раз всегерманский чемпионат по фехтованию. Определены двенадцать лучших спортсменов Reichssonderklasse (буквально: «экстракласса рейха»), они получат золотые и серебряные нашивки за спортивные достижения от NSRL (Имперского физкультурного союза). На 5-м месте обергруппенфюрер СС и генерал полиции – это Рейнхард Гейдрих, глава полиции безопасности и СД. Он с радостью принимает поздравления, но его манеру держаться отличает скромность победителя. Те, кто хорошо его знает, знают и то, что ему незнакомо понятие “отдых”. Ни минуты не отдыхать, ни на минуту не расслабляться – таков главный принцип этого человека как в спорте, так и на работе». (Заметка была опубликована в специализированном журнале «Спорт и физическое воспитание»).