- Хорошо, - согласился Лев, - объявляйте мой выход.

Директор схватил мальчика за руку, чтобы тот не смылся, и потащил его на манеж. Публика скучала; представление давным-давно началось, но на манеж так никто и не вышел. Зародились акции протеста: дети развязно свистели, родители и те и другие лузгали семечки на головы родительского комитета (это они агитировали за цирк).

Когда директор появился снова, по залу прокатилась неодобрительная волна. Но после слов «уважаемая публика» все притихли.

– Уважаемая публика! – повторил директор. – По техническим причинам вместо маленького слона, выступает клоун.

Из-за спины директора вышел Лёва. Публика замерла. Лёва сделал несколько шагов к центру манежа и… шлёпнулся наземь. Кто-то засмеялся. Одинокий смех, словно петарда, полетел вверх под купол цирка. И как часто бывает, смех рассыпался фейерверком смешинок, подарив каждому зрителю цирка килограмм (больше не надо, а то заболит живот) весёлого настроения.

– Ребята, это же Лёва! – закричали Юля и Маша.

– А, по-моему, это не Лёва… - размышляли вслух Вася и Глеб.

– А кто же?

– Клоун…

– Гип-гип, ура, клоун! – закричали все.

Хохочущий зал этот клич с удовольствием подхватил.

***

Подскакивая на кочках, директор бежал вдоль реки, надеясь наткнуться на лодку. Капли пота, словно мухи щекотали ему позвоночник; своя ноша-чемодан как нестранно тянула силы.

У берега в лодке покачивался местный знахарь. На левом плече сидела его новая подруга серая мышь. По случаю знакомства знахарь надел безукоризненно белый халат. И мышь на белом выделялась необычной красотой.

– Эй, лодочник, скорей!
– издалека закричал директор.
– Мне нужно на тот берег!

– Вообще-то я местный знахарь, а лодочником работаю по совместительству.

– Мне всё равно, я заплачу!

– Нет, нет, только не за деньги.

– Ну, пожалуйста, - взмолился директор. – Мне очень надо.

– Вот это подходящее слово, садитесь.

Тяжело дыша, директор плюхнулся в лодку.

– Кто это? – показывая на серую мышь, спросил директор. – Она мне кого-то напоминает.

– Это моя подруга, серая мышь.

На самом деле это была та самая белая мышь. Но, получив свободу, она сменила окрас, с броского белого на незаметно серый.

– Все куда-то торопятся, бегут, - наваливаясь на вёсла, сказал знахарь. – Только что голубого слона перевёз.

– Карликового?! – хватаясь за сердце, вскрикнул директор.

– Да.
– Знахарь внимательно посмотрел на директора. – Что это с вами? У вас такой предынфарктный вид.

– Сердце колит.

– А-а-а, сердце. Вы не волнуйтесь, я большой специалист по директорским сердцам.

– Правда?!

– No problem…