Подруга стоит в дверях своего дома и неуверенно смотрит на меня. Она открывает рот, потом закрывает его. Я нетерпеливо жду, когда же девушка начнёт отнекиваться и возмущаться, мол, как ты вообще могла такое подумать, но вместо этого она говорит:

– Зайдёшь? – предлагает Нина, и я сразу же понимаю, что не будет отрицаний и возмущений, потому что Трис сказала мне правду.

Я киваю. Рыжая отступает, чтобы пропустить меня, и я неуверенно переступаю порог.

Я была здесь сотню раз, но ещё никогда на меня так сильно не давил груз обстоятельств, когда я замирала в коридоре, чтобы подождать подругу и пойти вместе с ней в её комнату. Мысль о том, что она была ближе к Джею, чем я, злит и обескураживает.

Мы молча направляемся к её комнате – я следую позади девушки, вглядываясь в её спину и пытаясь прожечь в ней дыру, чтобы добраться до самых сокровенных чувств, но моя голова забита разными картинками и мыслями о том, как Нина и Рори проводили время вместе.

Рыжая идёт медленно, словно пытаясь оттянуть момент, когда придётся оправдываться передо мной, она не смотрит на меня до тех пор, пока дверь за нами не закрывается и пока хозяйка дома не забирается на свою кровать. Я стою на пороге, не решаясь пошевелиться.

– Так, это правда? – неохотно спрашиваю я.

Нина отводит взгляд в сторону.

– Да, - единственное слово, пронзающее моё сердце и разрывающее на кусочки. – Я… Я любила его. Любила Джея.

Я коротко выдыхаю, смотря на свою подругу и до сих пор не веря в то, что она была вместе с моим братом. Даже после её слов всё это кажется настоящим безумием. Может быть, я сплю?

Нина вздыхает и облизывает губы, явно собираясь что-то мне рассказать. Я терпеливо жду, стоя возле двери, словно собираясь сбежать при малейшей опасности.

– Это было где-то за полгода до того, как Рори погиб, - тянет Нина. – Мне было шестнадцать, и как-то с Трис мы затусили с велосипедистами на пляже. Это Трис меня затащила к ним в компанию. Она же тебе рассказала про меня и Рори?

Я киваю.

– Я знала твоего брата, мы ведь часто пересекались с ним у тебя дома, но я никогда не обращала на него внимания. Он был старше, и я даже подумать не могла, что у нас с ним что-то может получиться, - Нина неопределённо пожимает плечом. – Но когда мы веселились на пляже, я… Я словно влюбилась с первого взгляда. У меня напрочь снесло голову, я… вообще ничего не соображала. А потом мы начали всё больше и больше проводить время вместе и как-то всё завертелось, что… мы начали встречаться. Мы пробыли вместе всю весну, потом Джей уехал служить, и мы общались по интернету. В тот раз это был его последний контракт. Тогда Рори и погиб.

Она смотрит на свои ногти, но я точно знаю, что она даже их не видит. Значит, она любила моего брата даже больше, чем я. Даже не знаю, можно ли вообще сравнить любовь сестры и любовь девушки?

– Видишь это? – Нина показывает на свой шрам на губе.

– Да. Ты говорила, что подралась с Трис из-за парня, - киваю я, совершенно не понимая, при чём тут шрам.

Рыжая невесело улыбается.

– Это был не просто парень, - мечтательно вздыхает подруга, облокачиваясь позади себя руками и откидываясь назад. – Это был Джей. Трис тоже положила на него глаз, но твой брат выбрал меня. Это её разозлило, и эта сучка начала устраивать разные выходки, чтобы увести его у меня. Вот мы и подрались. С тех пор нашей дружбе пришёл конец.

Я прикусываю губу, внимательно смотря на Нину. Так, вот по какой причине она разругалась с Трис. Вот, из-за кого нашей дружбе пришёл конец. Нашей четвёрке, нашей банде, нам. А я даже представить такого не могла. Я… Интересно, я единственная, кто не знала подробности?

Окно в комнате открыто, и лёгкий ветерок врывается внутрь, настойчиво теребя тюль. Я стою возле двери, Нина сидит на кровати, и между нами нарастает какое-то отчаянное чувство тоски. По крайней мере мне так кажется. Я не знаю, что мне говорить и нужны ли вообще сейчас слова.

– Трис трахалась с Майклом на твоей вечеринке в пятницу, - зачем-то говорю я.

– Да ла-а-адно, - Нина вскидывает голову. – Вот сучка.

Я пожимаю плечом и немного улыбаюсь. Напряжение, преследующее меня с момента разговора с Трис, постепенно испаряется, и я остываю. И чего я так беспокоилась? Это была личная жизнь Рори, и он явно не горел желанием делиться ею. У него были свои причины, которые я никогда уже не узнаю.

– Прости, что не рассказала тебе, - неожиданно тянет Нина. – Про нас с Джеем. Я боялась, что ты будешь против. Мы хотели вместе сообщить тебе, когда Рори вернулся бы домой, но… Он не вернулся, - она осекается. – А потом всё так завертелось. Ты была в депрессии, и я думала, что если расскажу всё, то тебе станет ещё хуже. А со мной рядом был Шон, и он очень сильно помог мне. Вот у нас и сложилось всё, как сейчас.

Я смотрю на Нину и понимаю, что она вот-вот расплачется. Она втягивает в себя воздух и шумно выдыхает.

– Знаешь, у Рори был кейс, - девушка смотрит на меня. – Он там хранил свои записи. Или дневники, я не знаю. Там вещи, которые дороги ему и всё такое. Как обычно это делают военные. Ключ… - Нина вскакивает на ноги и подходит к своему комоду. Открывает шкатулку, достаёт оттуда что-то и медленно идёт ко мне. Я напрягаюсь всем телом, потому что вспоминаю, что отец искал какой-то кейс брата в гараже, но так ничего и не отыскал. Неужели, это та вещь, о которой сейчас говорит Нина? – Ключ, - она прикусывает губу и протягивает мне цепочку, на которой висит небольшой ключ. – От кейса. Джей просил сохранить это, пока он не вернётся…