Богдан уже все для себя решил, и лишь кивнул. Улыбка не хотела появляться на лице, и он просто встал и начал надевать пальто, застегивая пуговицы одну за другой.

– Подожди, я не отдал тебе то, за чем ты приехал в такую даль, – Ярослав снова прошел к шкафчику и вытащил оттуда коричневый пакет, который обычно выдают в супермаркетах. – Принимай все двойными дозами, не забудь, позже посмотрим на тебя.

Богдан рассеяно открыл кошелек и положил последние деньги на стол:

– Прошу тебя, занеси их в кассу за меня, ты все равно туда пойдешь, – попросил он.

– Конечно, оставляй. Вот, тихо, не разбей. Я тебе позвоню на днях, спрошу, как у тебя дела. Пожалуйста, бери трубку, я волнуюсь.

Когда Богдан уже собирался выходить, Ярослав его снова окликнул:

– Ты не общался с Вероникой?

Богдан резко повернулся и нахмурился, его изможденное лицо показало признаки жизни:

– Нет, а с чего такой вопрос?

Ярослав пожал плечами:

– Просто хотел сказать, что она самый близкий тебе человек, не стоит ли поговорить с ней о твоей ситуации?

– Она меня ни видеть, ни слышать не хочет, как ты себе представляешь нашу встречу? Крики «О, боже, ты пришел»? Объятия? Поцелуи?

– Не надо утрировать, я говорю про простой разговор.

– Нет, она меня, блядь, кинула, я не хочу с ней видеться.

Хлопнула дверь, Ярослав остался один, размышляя о столь резкой перемене настроения друга. Он погладил свои бакенбарды и посмотрел в окно. Живописный вид на стену соседнего дома мешал проследить за бегом Богдана, спешащего сесть в автомобиль. Ярослав не видел, как Богдан завел машину с третьего раза и резко дал по газам, чуть не задев фонарный столб, умчав по своим делам.

– Это не она тебя кинула, а ты ее, – сказал Ярослав и пошел к коллегам пить чай, минуя снова накатившую в коридор очередь, возмущенно провожавшую его глазами.

Спустя десять минут, Богдан вышел из «Жигули» возле небольшого здания, если не сказать будки, с вывеской «Быстрорубль». Чуть ниже надпись гласила: «Мы поможем вам с деньгами, будьте только вместе с нами». Для полноты эффекта, рядом с надписью было прикреплено изображение счастливого человека с полным лицом, которое можно было найти только у миллиардеров и дворянского населения страны, что было одно и то же. Богдан все еще негодовал от предложения поговорить со своей бывшей женой, считая это оскорблением собственного достоинства. «Она бросила меня совершенно на пустом месте, не помогала мне, когда было плохо, наплевательски относилась к моим чувствам, а я должен ей звонить и пытаться найти общую тему для разговора. Каким я был бы ничтожеством, если б послушался Ярослава, эту больничную крысу, он никогда не поймет меня, это нужно пережить» – Богдан скрежетнул зубами. Он прекрасно понимал свою ошибочность суждений, но не хотел это признавать. По-настоящему плохие дни настали только после развода, а тогда Вероника фактически уже была чужим человеком для Богдана и не была обязана бегать за ним, помогая исправлять его ошибки. Богдан прекрасно помнил, как холоден с ней был во время ее прихода в больницу, куда он попал по собственной глупости. Он не простит ее, но, скорее, он не простит себя.

Несмотря на невзрачный вид снаружи, «Быстрорубль» был достаточно приятен изнутри. Белоснежные стены, белый стол, белый компьютер, белая касса, даже одежда милой девушки с худыми руками и тоскливыми глазами была цвета великой пустоты. Богдан почувствовал себя умиротворенно, поздоровавшись с охранником, одетым в костюм из «Пеплоса» все того же великолепного цвета, и опустился на стул перед девушкой, еще раз проведя глазами по всему помещению.

– Здравствуйте. Чем я могу Вам помочь?

Немного хриплый голос являлся признаком какой-то болезни. Богдан был не силен в медицине, поэтому сам факт того, что эта милая девушка в белом была как все больна быстро вернул его к реальности. Он берет кредит, спасает свою жалкую жизнь, потому что слишком боится боли и смерти. Он взглянул на себя и почувствовал себя настолько чужеродным предметом в этой белой комнате, что ему стало жутковато.

– Мужчина, с Вами все в порядке?

Богдан сглотнул комок в горле и посмотрел на бейдж девушки:

– Здравствуйте, Мария, мне бы хотелось взять у вас кредит.

– Конечно, у Вас есть с собой документ, удостоверяющий личность?

Даже волосы у нее были белыми, будто она чем-то их красила. Или Богдану только так кажется, а на самом деле они черные. Может вся комната была черная, а все остальное плод его воображения?

– Да, у меня с собой паспорт и водительские права.

– Достаточно только паспорта.

Когда-то давно Богдан читал Мильтона. Как там сказал Сатана? Лучше быть властелином ада, чем рабом в раю? Тогда почему в белой комнате все кажется безопасным? Почему Сатана выбрал изгнание?

– На какую сумму вы желаете брать кредит?

– Пятьдесят тысяч рублей.

Простил бы Господь Сатану, если б тот раскаялся? Пустил бы его обратно в рай, или оставил на веки вечные гореть в геенне огненной?

– Ожидаем подтверждение из банка, Богдан Васильевич. Вы можете посидеть здесь, либо вернуться через пятнадцать минут.

– Я, пожалуй, останусь, спасибо, Мария.

А если Бог простил бы Сатану, почему он не может простить нас? Почему он допускает такое? За последние пятьдесят лет население планеты сократилось втрое, вымерли многие виды растений и животных, с лица земли исчезло несколько стран в Африке и Океании. Грязные воды уничтожают все живое медленно, но верно.

– Ответ пришел, Богдан Васильевич, ознакомьтесь с условиями договора, обратите внимание на существенные условия, сумму и выплаты. Если Вы согласны со всем, подпишите здесь и здесь.