Шрифт:
– Да прибавь ты газу, Гена! – резко вскрикнула она, – Посмотри, нас уже обогнали, потому что ты медленно едешь.
– Тише едешь – дальше будешь, – даже не дернувшись, все еще не отвлекаясь от дороги, ответил Гена.
– Какой философ! Посмотрите! Вон, вон второй уже едет обгоняет.
– Пусть едут, если им себя не жалко. У нас дети.
– Да это ты криворукий водить не умеешь, а они умеют.
«Когда ж все это уже закончится?! Какая гнилая женщина! Как меня вообще угораздило-то с ней связаться?.. Детей вот только жалко».
Гена стал изрядно нервничать. Снегопад даже не думал утихать, а шоссе еще к тому же стало плохо освещенным. В принципе, этот участок дороги всегда был таким, на нем практически не было фонарей. Гена решил съехать на обочину и немного перевести дыхание. Он почувствовал, как сердце в груди сильно заколотилось, появилась отдышка и левая рука немного онемела.
– Что ты делаешь?! – начала кричать Катя, – Мы и так опаздываем!
– Послушай, мне надо немного передохнуть. Пять минут и едем.
– Какие пять…
Он вышел из машины, хлопнул дверью и больше уже ничего не слышал. Он облокотился одной рукой на багажник и несколько раз сделал глубокий вдох.
«Может в лес сбежать… Ну эту дрянь вообще. Если б не дети сейчас, я бы ушел и замерз, и наконец-то все это закончилось бы».
Гена вернулся к водительской двери и взялся за ручку. Он несколько раз стряхнул с шапки и плеч снег. Затем, машинально повернул голову направо и увидел сквозь падающий снег показались две желтые фары. Он повременил открыть дверцу до того момента, пока машина не проедет. За мгновение она пронеслась по шоссе. Из старенького Гениного седана раздался глухой визг. Гена сидел на земле, все еще держась за ручку дверцы. Машина проехала настолько близко к нему, что чуть было не снесла его. Он встал и медленно в состоянии шока, дрожжащей рукой открыл дверцу.
– Че орешь?! – крикнула Катя младшему сыну и повернула голову к мужу, – Наконец-то! Отдохнуть ему надо, все не наотдыхается! Вон снега сколько от тебя.
Он молча с потерянным видом сел за руль, и они дальше продолжили свой путь к Катиным родителям в поселок. Им оставалось ехать километров тридцать. Шоссе становилось все хуже и хуже: появились ямы и аварийные участки дороги.
– Да, да… да этот олух, ты же знаешь его, вечно все через одно место. Уже давно б приехали, так у него то одно, то другое… – говорила по телефону Катя своей матери, – понятно в кого дети пошли. Ну мы скоро будем, сейчас буду торопить.
Она отключила телефон и повернула свою голову к Гене. Ее тонкие губы все больше поджались, а светлые тонкие брови нависли над недовольным взглядом.
– Ты можешь хоть раз в жизни что-то сделать нормально? – сквозь зубы произнесла она, – Уже время почти восемь вечера, мы должны были приехать в шесть. Уже десять машин нас обогнало и все нормально. А ты все еле плетешься что-то.
– На улицу посмотри, какая погода, – уже более повышенным тоном стал отвечать Гена, – Дорога скользкая. Если машину поведет, мы просто можем погибнуть.
– Ты как со мной разговариваешь?! – Катя толкнула его за плечо.
Лицо Гены начало наливаться кровью, глаза заблестели от агрессии. Он вцепился в руль так, что готов был его выдрать. Гена взглянул в зеркало заднего вида, в котором приближалось две желтые фары черного внедорожника. На этот раз он решил, что не даст себя обогнать и прибавил газу. Катя сидела с победным видом, все также со сложенными на груди руками. Машина сзади не отставала и решительно настроилась обогнать. Водитель внедорожника поморгал фарами, чтобы Гена его пропустил, но он был уже в состоянии аффекта и твердо настроился ни в коем случае не дать себя обогнать.
Внедорожник включил левый сигнал поворота и выехал на встречную полосу. Гена не сбавлял скорость, чтобы его пропустить. Они поравнялись и тот, поднажав, вырвался вперед и все же обогнал Гену. Когда внедорожник вернулся в свою полосу, его начало заносить в разные стороны. Гена опешил, и чтобы увернуться повернул резко влево. Катя заорала и за ней подтянулись дети. Раздался резкий сигнал гудка. Их машину пронесло мимо фуры и вынесло в кювет. Машина немного проехала вперед и остановилась как раз возле поворота в поселок, куда они и направлялись.
Гена и Катя сидели с испуганным видом, часто и тяжело дыша. Дети на заднем сиденье плакали.
– Все целы? – испуганно произнесла Катя, но никто не ответил.
Она повернулась к детям назад и дрожащим голосом спросила:
– Вы целы? Все хорошо, не надо плакать.
Гена заглушил двигатель и быстро вышел наружу посмотреть, что там с тем внедорожником. Заодно он хотел немного глотнуть свежего воздуха.
«Да что ж такое-то происходит не одно так другое! – подумал он, – бедные дети».