Шрифт:
Мы были в таком восторге, что Лаша договорился с барменом, а потом с мамой и купил пластинку Boney M. в оригинальной обложке за пятьдесят рублей.
И вот в одно из очередных посещений «Тройки» нам в конце концов повезло. Мы познакомились с тремя девушками (правильнее сказать – женщинами значительно старше нас), и после веселой вечеринки они согласились посетить наши апартаменты.
В гостиницу приехали часам к одиннадцати, купив по дороге у таксистов ящик чешского пива (это было шикарно) и бутылку водки. Мы чувствовали себя галантными кавалерами и были сконфужены, когда «девушки» без лишних приглашений принялись опустошать наши запасы алкоголя. Вскоре выяснилось, что на всех выпивки не хватает, и мы «добровольно» отказались от дальнейшего участия в пиршестве.
Когда изрядно повеселевшая компания дам запела во весь голос, мы постарались их остановить, но к тому моменту ситуация уже вышла из-под контроля. Одна из гостий пригласила Гию в прихожую и неожиданно кинула его через плечо, чем сильно развеселила своих подруг, которые стали смотреть на меня и Отара явно с недобрыми намерениями.
«Не переживайте, ребята, – успокаивающим голосом обратилась к нам одна из них. – Мы в Красноярске работаем в отделении милиции, и нас в секции рукопашного боя на тренировках учат применению приёмов боевого самбо без нанесения серьёзных травм». К тому моменту Гия падал с грохотом на пол уже в третий раз. Вскоре и мы с Отаром узнали, как делают подсечки, зацепы, броски через бедро… А затем уже сильно пьяные девушки решили уединиться в туалете. Мы были только рады остаться одни (ни о каком ухаживании, естественно, речь уже не шла) и стали лихорадочно обсуждать, как безболезненно избавиться от вконец распоясавшихся объектов нашего вожделения.
Всё разрешилось само собой. Вдруг из туалета раздался грохот, и оттуда выскочили наши девушки. Непонятно, как это могло произойти, но, подойдя к дверям, мы обнаружили ужасную картину: бачок унитаза был оторван и валялся на полу, а из трубы в стене фонтаном била вода! Мы кинулись затыкать дыру, но ничего не получилось: постепенно не только туалет, но и комната стали наполняться водой и заливать нижние этажи…
Как и было обещано, нас выселили моментально. В час ночи мы с чемоданами оказались на улице.
Дело было в середине июня, в самый разгар знаменитых белых ночей, но почему-то нас это совсем не радовало. После короткого совещания было решено, что всем троим заваливаться к Лаше неудобно, и мы отправили Гию с чемоданами, проводив его словами: «Не переживай, мы что-нибудь придумаем».
Я в детстве очень любил читать рассказы Джека Лондона и хорошо помнил сюжеты, связанные с холодом и постепенным замерзанием. Но я никогда не думал, что мне самому придётся испытать это чувство в цивилизованном городе без всякого «белого безмолвия».
Мы с Отаром опрометчиво остались в одних рубашках. И это было критической ошибкой! Нам не удавалось найти место, где можно было скрыться от всё более и более мучительного холода: пробовали заходить в подъезды, но там было ещё холоднее, думали пойти на вокзал, но до него было далеко и никакой транспорт уже не ходил, да ещё и разведённые мосты…
На некоторое время мы присоседились к рыбакам, которые, увидев наши посиневшие физиономии, одолжили нам свои куртки, но злоупотреблять их добротой было неудобно, и мы вскоре с благодарностью вернули им столь драгоценную одежду и пошли искать тепло дальше. Ничего, кроме телефонных будок, которые мы старались нагреть выдыхаемым воздухом, так и не удалось найти. Я ничего не придумываю и не преувеличиваю: отчаявшись, мы заняли рядом стоящие телефонные будки, плотно закрыли двери и начали выдавливать из себя всё тепло, которое наши организмы могли произвести!
Когда появлялись редкие прохожие, мы прикладывали телефонные трубки к уху и изображали важный разговор, ещё больше замерзая от прикосновения ледяной пластмассы.
Никогда не забуду возникшее чувство радости, когда в шесть утра в сумерках появились первые светящиеся троллейбусы. Не знаю, сколько кругов мы сделали по маршруту, во сне плотно прижавшись друг к другу…
А потом мы все вернулись в Тбилиси и ворвались в студенческую жизнь, полную новых друзей и событий.
Вскоре выяснилось, что мы единственные в городе владельцы бесценной вещи – новейшего диска «Бони Эм.». Постепенно стало понятно, что из этого можно извлечь изрядную выгоду: всем желающим мы объясняли, что одалживать пластинку мы не можем, так как неаккуратное обращение с ней неизбежно нанесёт непоправимый вред в виде царапин. Как следствие, нас приглашали вместе с пластинкой на все тусовки, которые были расписаны на несколько месяцев вперёд.
И каждый раз, когда начинала играть знакомая музыка, мы мысленно возвращались в великий город, который подарил нам такие странные, незабываемые воспоминания! И так происходит со мной и по сей день!
Кахетинские шапки
В те далёкие времена моим тестем был Арчил Окуджава (двоюродный брат Булата Шалвовича), человек кристальной порядочности, олицетворение интеллигентности, доброжелательности и миролюбия, которого все любили и уважали.
По профессии он был физик и занимался, на мой взгляд, чрезвычайно интересным и загадочным направлением – физикой облаков: как образовываются облака, выпадают атмосферные осадки, какого типа облака существуют, какие внутри них происходят физические и химические процессы…
Но непосредственной специализацией дяди Арчила были грозовые облака, которые являлись причиной града и создавали огромную проблему для виноградников (и не только) во всём мире. В число страдающих от этого неблагоприятного атмосферного явления регионов входила (и входит) Кахетия – виноградники Алазанской долины.