Private-Bookers
Тёмное
вернуться

Третьяков Антон

Шрифт:

Таких цветов, что затмят собою прозрачность стекла, – нет.

Слёзы

Ручей мягкого хрусталя тянется из искрящихся алмазами озёр. Каждая капля – отражение многогранных терзаний эфемерных ранимых душ. Патока, с горьким вкусом сожалений, звучит расстроенной мелодией непрошенных чувств. Горячие слёзы пробиваются каплями из истока, сливаются в реки и водопады, обнажают суть жизни. Воплощённая в прозрачной друзе боль от уколов растекается по всему телу, оставляет на коже мелкие порезы неровных краёв, таких же разнообразных, как и приносимые ими страдания.

В цветущих садах разума, под толщей плодородной земли, находится комната, наполненная тьмой. Смердящая гниль обиды источает прелый запах разочарования и ведёт в место, где правит безутешная, всесильная сущность злобы. Годами это чувство питает источник жидкого хрусталя, по капле собирая всё не сказанное, не проглоченное и не отданное другим. Её могильный грот из грубого гранита украшен смоляными пустулами грусти, из которых злоба прорубает новые источники горечи, постепенно затопляя комнату слезами. И когда она заполнит её полностью, слёзы вырвутся наружу – прямо на безграничные поля рассудка. Их поток снесёт пророщенные деревья благих воспоминаний и разрушит возведённые дома, в которых некогда пылали очаги нежности и заботы.

Бушующий поток нерешённых грёз вырвется на бархатную кожу, облечёт в форму страх и провозгласит свои обвинительные приговоры. Горькая смальта потечёт по плоти хрупкого тела, выжжет все краски и размоет мир вокруг, оставляя только чёрно-белые смыслы, покрытые кровью. Эти слёзы невыносимы. Они разрушают привычный мир миражей и детской привязанности, знакомят со сложностью представлений об идеалах красоты и любви. Непрошенные чёрные тени, как глупые ожидания, чередуются редкими вспышками нежности, но остаются на залитых кровью ладонях осколками разбитых разочарований.

Эти осколки сгорают и порождают другие, чистые, капли. Разложенные на составляющие, они укутывают одеялом спокойствия, отдаляют от разрушительной истерии чёрно-белых образов. Смешиваясь обратно вопросами, они медленно размазываются по дням и неделям, заставляют строить сложносочинённые стены глубоких смыслов, которые затем сдерживают потоки прорывающейся из темноты солёной воды. Ничего, кроме пустоты, эти слёзы не порождают, они лишь очерчивают образ страха, от которого придётся бежать всю оставшуюся жизнь. А ведь могли быть другие. Те, что находились рядом, но никогда не отзывались, не показывались и вообще старались тебя не замечать. Эти другие могли бы помочь построить плотину, сдержать бурный поток отчаяния, не позволить расшириться каменной комнате злобы до самых рубежей разума.

Но их место заняли раздражающие, назойливые, ложные в своей сути, обманом выпущенные из тёмной комнаты капли ненависти. Потоки чёрной смоли, выгружаемые с такой простотой, связывали по рукам и ногам, залепляли глаза, погружали в болото ложных страданий. Привязав к твердыне черной смальты, эти слёзы ждали, когда их лицемерие отвердеет, закроет мир вокруг, убьёт мечты о светлых лучах солнца.

Плен лжи и манипуляций медленно высасывал жизнь, не давал защититься от пожирающих требований и ожиданий, разрывал структуру мира. Он оставлял глубокие трещины на полях разума глубиной до самого детства и, наконец, разрушив личность, обещал сохранить единство раздробленных кусков земли.

Но затем разноцветные, яркие капли выпали живительным дождём и заполнили глубокие раны мягкими цветами. Они помогли склеить разбросанные в воздухе куски земли снова в единое целое – несуразное, но живое. Со временем нарисовали новую картину мира мазками ароматного масла, раскрасили сладкими объятьями возведённые стены и разрешили выпустить затвердевшую соль, которая больше не льётся. Невероятной красоты и искренности, эти слёзы каждый раз исцеляли. Орошая мёртвую землю, насыщенные состраданием, эти капли позволяли росткам счастья снова увидеть яркие лучи солнца. Восхитительные, полные любви и принятия, они переливались благодатью и возрождали тепло раздробленного мира, подобно вновь зажжённым ядрам мёртвых звёзд.

Однако вокруг всегда были и другие. Их нельзя увидеть и почувствовать, о них можно только знать и сожалеть. О них не спросят, их не запишут, они останутся где-то далеко, недоступные. Такие же горькие, как свои, они тоже имеют право быть признанными. Их можно заметить в слабых улыбках, тихих вздохах, робких движениях рук. Они надёжно спрятаны за пеленой очаровательных взглядов, плотно запечатаны отчаянием, и им очень не достаёт привычной злобы. Прозябая в заточении, эти слёзы отвергнуты другими, и льются только ночью, сопровождаемые громкими всхлипами и терзаниями, что претворили в жизнь собственные мотивы. Эти слёзы не видел никто, но и они были пролиты.

Не пролитых слёз больше всего. Сдерживаемые высокими стенами воли, они застывают в воздухе твёрдыми каплями хрусталя и порхают над залеченными разноцветной смальтой шрамами, изредка пополняясь отделяющимися от прозрачных гор сожаления осколками. В недрах этих хрустальных гор томятся заключённые-образы: полные наивности чёрные и белые фигуры, болезненные реки крови, лживые страдания, размытые пятна акварели. Новые капли сразу же отвердевают под гнётом сухого ветра сомнений и слабости и обогащают вечные запасы прозрачных глыб, формировавшихся годами. Сколько бы не вытерпел этот мир, его слёзы слишком нерушимы, чтобы быть растопленными очередной мечтой.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка