Она засмеялась, хриплый смешок поднялся из самых глубин ее горла. На вид ей было около шестидесяти, но этот смех принадлежал намного более молодой и озорной женщине, не той, какой она казалась с первого взгляда.

— Элис говорила, вас интересует замок.

— Так и есть. Я хотела сходить на экскурсию, и она послала меня сюда. Мне нужно где-нибудь записаться?

— Ну что вы, дорогуша, никаких формальностей. Я сама провожу экскурсии. — Ее облаченная в лен грудь горделиво выпятилась и снова опала. — То есть проводила.

— Проводили?

— О да, такое приятное занятие! Разумеется, сначала мисс Блайт проводили их сами; начиная с пятидесятых годов, чтобы собрать средства на содержание замка и обойтись без Национального треста… [6] мисс Перси не потерпела бы подобного, уверяю вас… но несколько лет назад это стало слишком утомительно. У каждого есть предел возможностей, и когда мисс Перси достигла своего предела, я с радостью приняла эстафету. Когда-то я проводила по пять экскурсий в неделю, но сейчас к нам редко заглядывают. Судя по всему, люди забыли старый замок.

Она с недоумением на меня уставилась, как будто я могла объяснить причуды человеческой натуры.

— Что ж, я бы охотно его осмотрела, — заметила я с радостью, надеждой и, возможно, капелькой отчаяния.

Миссис Кенар моргнула.

— Ну конечно, моя дорогая, и я бы не менее охотно показала его вам, но, боюсь, экскурсии больше не проводятся.

Разочарование было сокрушительным, на мгновение я лишилась дара речи, после чего с трудом выдавила:

— Вот как.

— Увы, но мисс Перси заявила, что передумала. Якобы она устала открывать свой дом невежественным туристам, которые только и умеют, что мусорить. Мне жаль, что Элис вас дезинформировала.

Она беспомощно пожала плечами, и между нами повисла напряженная тишина.

Я собралась было вежливо откланяться, но внезапно мне больше всего на свете захотелось побывать в замке Майлдерхерст, тем более что это стало запретным плодом.

— Просто… я обожаю Раймонда Блайта, — услышала я собственный голос. — Вряд ли я занялась бы издательским делом, если бы не прочла в детстве «Слякотника». Может быть… Может, вы замолвите за меня словечко, заверите владелиц, что я не из тех, кто станет мусорить в их доме?

— Ну… — Она задумчиво нахмурилась. — Замок действительно очень красив, и никто не гордится своим положением больше мисс Перси… Вы говорите, издательское дело?

Нечаянно я попала в самую точку: миссис Кенар принадлежала к поколению, для которого эти слова обладали очарованием в духе Флит-стрит, [7] несмотря на мой тесный, заваленный бумагами закуток и весьма отрезвляющие балансовые отчеты. Я уцепилась за эту возможность, как утопающий за спасательный плот.

— «Биллинг энд Браун бук паблишерс», Ноттинг-Хилл.

Я вспомнила о визитных карточках, которые Герберт подарил мне на скромной вечеринке в честь моего повышения. Мне и в голову не приходило носить их с собой, по крайней мере в деловых целях, но из них получались весьма удобные закладки, так что я обнаружила одну в «Джейн Эйр» — книге, которую я носила в сумке на случай, если придется стоять в очереди. Я протянула карточку, словно выигрышный лотерейный билет.

— Вице-председатель, — прочла миссис Кенар, разглядывая меня поверх очков. — Вот как.

В ее голосе появилась благоговейная нотка, и вряд ли у меня разыгралось воображение.

Она ковырнула уголок визитной карточки, поджала губы и решительно кивнула.

— Хорошо. Подождите минутку, пока я позвоню старушенциям. Возможно, мне удастся выбить у них разрешение на экскурсию сегодня днем.

Пока миссис Кенар тихонько ворковала в старомодную телефонную трубку, я уселась в обитое ситцем кресло и развернула бумажный сверток со своими новыми книгами. Я вынула роскошный экземпляр «Слякотника» и перевернула его. Мои слова о том, что знакомство с историей Раймонда Блайта так или иначе определило мою судьбу, были чистой правдой. Даже когда я просто держала книгу в руках, меня переполняло всеобъемлющее чувство точного понимания своего места в жизни.

Обложка нового издания ничем не отличалась от обложки той книги, которую мама взяла в библиотеке «Уэст-Барнс лайбрари» двадцать лет назад, и я улыбнулась своим мыслям, поклявшись купить бумажный пакет и отправить «Слякотника» в библиотеку, как только окажусь дома. Наконец-то я отдам долг двадцатилетней давности.

Дело в том, что когда моя свинка прошла и настала пора вернуть «Слякотника» мисс Перри, книга бесследно исчезла. Несмотря на все мамины старания и обвинения в мистификации, «Слякотник» так и не нашелся, даже на складе потерянных вещей у меня под кроватью. Когда все варианты были исчерпаны, меня отвели в библиотеку, чтобы честно признаться в содеянном. Бедная мама чуть не умерла от стыда, когда мисс Перри бросила на нее один из своих знаменитых испепеляющих взглядов, однако меня слишком грела восхитительная радость обладания, и мне было не до чувства вины. Первый и последний раз в жизни я совершила кражу, но это было неизбежно; просто мы с книгой принадлежали друг другу.