— Вы известны своими навыками в кёксульдо, — сказал ему чиновник. — Так давайте же посмотрим на вас в деле!

Чхве увидел перед собой практически обнаженного человека — одежда его превратилась в лохмотья. Волосы на лобке сплошь были покрыты вшами. Отказ от выполнения просьбы или даже секундное замешательство, сами по себе, являлись преступлением.

— Эта тварь — предатель нашего дорогого Великого Руководителя! — объяснил ему член Политбюро, раскрасневшийся от выпитого вина. — Этот недочеловек не заслуживает лучшего отношения, чем обычный опарыш.

Чиновник засмеялся и добавил:

— Или вам по вкусу опарыши?

Это был первый случай, когда Чхве убивал человека голыми руками. Его тогда поразило, насколько горячим может быть человеческое тело. И теперь тот убитый им человек отражался перед ним в зеркале. Недочеловек, политический преступник. Он смотрел на Чхве и говорил, смеясь: «Мы с тобой — одно и то же. Посмотри на себя. Выбитый глаз, обожженный живот, обугленные яйца!»

Темные фигуры протащили его дальше, и видение в зеркале пропало.

— Нет! — закричал Чхве.

Он сложил кисть своей правой руки наподобие клинка и попытался ударить тех, кто держал его, при этом не переставая орать:

— Я не такой, как ты!

Фигура справа ослабила свою хватку, а та, что была слева, крикнула:

— Эй, ты чего там?

Под тем, что должно было быть головой, виднелось узкое бледное пятно, похожее на горло. Чхве изо всех оставшихся у него сил ударил туда стиснутыми пальцами. Послышался придушенный вой, словно издыхала собака. В горло Чхве не попал, но все же кончики его пальцев сделались теплыми и липкими. Тень отшатнулась от него, продолжая выть. Другая тень выкрикнула: «Ах ты ж с-сука!» — и выстрелила Чхве в колено.

Он стал оседать на пол. Но его снова подхватили под руки, и Чхве увидел впереди себя собственные ноги.

— Выносите его отсюда! Живо!

Правая нога Чхве вся была залита кровью и как-то неестественно согнута, но он все равно ничего не чувствовал. Единственное, что занимало его сейчас, — убил или нет он тень, что была слева? Если даже удар и не оказался смертельным, гортань точно должна быть повреждена. «Я — мужчина! — сказал сам себе Чхве. — Я не дерьмо».

Вертящийся перед его взором потолок сменило ясное небо. Чхве понял, что его вынесли на улицу. Стрельба вдруг прекратилась, словно по команде. Чхве ощутил движение воздуха от вертолетных лопастей и услышал тонкий, плаксивый голосок, будто выводящий траурный гимн. Окна второго этажа здания были полностью выбиты; повсюду валялись мертвые тела. На ветру развевались обрывки холстов и бумажных рисунков. К этому месту приближались четыре автобуса, и вместе с ними росло количество темных фигур. За автостоянкой Чхве увидел еще один полицейский бронетранспортер — значит, Тхаку удалось вызвать поддержку. БТР был оснащен тридцатимиллиметровой автоматической пушкой. Он проехал по валявшимся велосипедам, нещадно давя металлические рамы. Но почему прекратилась стрельба? Почему БТР не стреляет по автобусам? Именно туда его сейчас и несли темные фигуры. «Меня взяли в плен!» — промелькнула мысль. Можно ли пошевелить правой рукой? Карман со взрывпакетом вроде бы все еще на месте… А мертвый пленный врагу бесполезен. Чхве застонал и потянулся к груди, ища клапан кармана. Нащупав, вытащил запальный шнур и обмотал вокруг пальца. Потянув за него, Чхве вдруг увидел странное: собаку у ворот дома Маэзоно. Это была черная собака с лоснящейся шерстью, длинной мордой, тонкая и изящная. Почему именно она? Но все же какое красивое животное!

И Чхве изо всех сил дернул запальный шнур.

5. Духи-хранители

6 апреля 2011 года

Мори посмотрел на часы. Какого черта они до сих пор туг торчат? После полудня прошло уже шесть минут… Он и Тоёхара бросили свои велосипеды около магазина на углу в Одо, у западной оконечности моста Атаго. Ребята притаились в тени толстой бетонной колонны, что служила опорой моста, и наблюдали за территорией на восточной стороне, располагавшейся через реку вниз по проспекту Йокатопия. Феликс следил за полицейской командой и сообщил, что бойцы Корё направляются в Одо и к полудню прибудут к данчи — старому жилому кварталу с типовыми зданиями. Это означало, что конвой проедет мимо них через минуту.

Последние несколько дней Мори постоянно проводил наблюдения, поскольку у него было достаточно свободного времени и велосипед в придачу. Однако из всей группы Исихары к его донесениям никто особо не прислушивался. Тоёхара пошел в этот раз с ним. Потому что у него тоже был велик, а кроме того, он был обладателем бинокля, и сейчас он сжимал его так крепко, что фаланги пальцев побледнели.

Северокорейские войска разбили свой лагерь между высоким зданием отеля и стадионом «Фукуока Доум». Они называли себя Экспедиционным корпусом Корё, но в группе Исихары их все называли просто «корёйцами» — первым начал Андо, и всем понравилось. «Корёйцы» начали прямую трансляцию ежедневной получасовой программы на телеканале «Эн-эйч-кей Фукуока-ТВ». Программу вела новая ведущая, которая на этот раз беседовала с Чо Су Ёмом, тот курировал у «корёйцев» вопросы пропаганды. Чо, помимо прочего, заявил, что казармы для прибывающих подразделений будут возведены на незанятых участках в Одо и других местах района Ниси.

— Торги уже проведены, — сказал Чо, — и строительство начнется незамедлительно. Кроме того, — добавил он с улыбкой, — этот проект поможет восстановить экономику Фукуоки.

Чо также подчеркнул, что любой акт агрессии по отношению к прибывающим частям приведет к ответным мерам в Токио и других крупных городах Японии. Выпуск программы начался в половине девятого утра, и отделения «Эн-эйч-кей» по всему Кюсю провели его в прямом эфире. Однако руководство телекомпании рассматривало передачу исключительно как пропаганду, и все остальные отделения «Эн-эйч-кей», вне острова, ограничивались простым упоминанием о состоявшемся эфире в очередном ежедневном выпуске новостей.

Далее Чо разъяснил, какие обвинения предъявлены уже задержанным «преступникам», дал комментарии относительно стрельбы в Даймё 1-тёмэ и инцидента в парке Охори, с точки зрения ЭКК, а также пояснил видение ближайшего будущего. Корпус, сказал Чо, гарантирует свободу экономической деятельности, но особый приоритет будут иметь интересы простых трудящихся; он подверг критике политику японского правительства в части продолжения блокады бухты Хаката, поскольку эти действия существенно препятствуют торговле с такими важными партнерами, как Китай, Южная Корея и Тайвань. Чо выразил готовность командования Корпуса допустить в оккупированную зону инспекторов ООН «сразу же, как для этого наступит подходящее время». Также Чо пообещал, что вскоре в оккупированной зоне будут открыты южнокорейское, тайваньское, американское и другие консульства на основе принципа экстерриториальности в соответствии с международным правом.