– В среде первых много способных исполнителей.

– Да, есть, не спорю. И таких надо иметь под рукой, только посвящать их в дело не стоит. Вы ведь разведчик, знаете, как это делать.

– Учили когда-то.

– Ещё, Анатолий Давыдович, коль уж вы позвонили. Держите в поле зрения агентов западных спецслужб. Не дайте им к своему институту приближаться. Они имеют задание усилить сбор информации о связях в верховной власти, так что могут и вас навестить. Вы учёт посетителей ведёте?

– Регистрируем и проверяем всех. До сего дня никто не попал в даже в подозреваемые. Ваши прогоняют через головную машину.

– Сами тоже старайтесь вычислять.

– У меня небольшой отдельчик по этой тематике работает.

– Агенты сейчас, как тараканы полезут. Здания вокруг вас расположенные проверяйте на наличие подслушивающей аппаратуры почаще.

– Обследуем каждый сантиметр ежемесячно. Пусто.

– Наблюдатели у вас есть?

– Думаете, что могут в фургоне подъехать?

– Могут.

– Операторы у меня есть. Фиксируют все проезжающие мимо машины и даже людей. Только нет картотеки по транспорту. Достать не смогли.

– В чём причина?

– Прозаическая: там всё белыми нитками шито. Сплошной блеф. Из десяти подвергающихся проверке данных – шесть давно сменили хозяев, а в картотеке не отмечено.

– Какой у вас допуск по пользованию визуальными средствами?

– Пятый. Москва и область.

– Сбор ведёте?

– У нас накопители маленькие. Где столько хранить?

– А новое не получили?

– На подъезде к Москве.

– Я пошлю запрос, если мы имеем такую картотеку, то вам перекинем, но её всё равно надо будет вести.

– У меня уже трое готовы для такой работы. Сидят в ожидании.

– Что у вас ещё есть?

– Больше ничего.

– До свидания, Анатолий Давыдович.

– Счастливо.

Скоблев отключил телефон, вытянул сигарету из пачки, прикурил. "И тут кто-то новый. Сомнения закрадываются почему-то. Александр говорил, что в случае крайнем звонить Демиду. Надо звякнуть".

Ответили не сразу.

– Что-то случилось, Анатолий Давыдович? Здравствуйте!- спросил знакомый голос, представившийся когда-то Демидом.

– Да вот не знаю как быть. Звонил Александру, а там голос на связь вышел совсем молоденький.

– Он не назвался?

– Я, собственно, не спрашивал имени. Мы поговорили, всё выяснили по интересовавшим меня вопросам, но сомнения покоя не дают.

– Секундочку подождите,- Демид пропал со связи.

Семь минут Скоблев напряжённо ждал звонка.

– Зря беспокоились. Я прослушал ваш разговор. Это ученик Александра. Сказал вам всё верно. Запрос в центр на картотеку по автотранспорту уже поступил от его имени для отправки вам. Нормально.

– Слава Богу, отлегло. Это старая пугливость даёт себя знать. Инстинкт воспитанный с детства.

– Связью для того и обзавелись, чтобы сомнения развеивать. Включайте режим приёма, картотека готова и будет к вам поступать сейчас.

– Мне её загружать некуда.

– Ах, ну да! Вы ждёте оборудование.

– Мне сегодня звонили, сказали, что она на подходе.

– Стоят фуры в районе кольцевой. Ночуют. Фургоны длинные, так что утром подъедут. Как установите, сразу мне звоните и я вам картотеку выведу на приём.

– Спасибо.

– Да нэма за що.

– Вы что на украинский перешли?

– В Киеве был по делам. Сидят вот в голове отдельные фразы.

– Как там?

– Жовто-блакитни прапоры повсюду. И лозунги: "Даёшь вильну и незалежну!"

– Это "Рух"?

– Да, в переводе на русский: "Движение". Хрен его знает куда, но они желают двигаться сами.

– Попутного им ветра. Пусть идут и едут, только бы без крови, хватит уж её.

– Пока для волнений оснований нет. Не без стычек, правда, с милицией, но двинулись в направлении самостийности.

– Ну, дай им Бог. Собратья всё же – славяне.

– Так то оно так! А друг степей калмык – он уже не собрат разве?

– Это меньший брат.

– Эти меньшие братишки тоже шевелятся.

– Теперь все гоношатся и все в Москву лезут. От их рож в столице черно стало.

– Сталина на них нет. А нынешние хлипаки один только метод и знают – "черёмуха".

– Прижмёт – образумятся.

– Не нам, Анатолий Давыдович, сеять разумное, доброе, вечное. Не нам.

– Спасибо, Демид. Уважил.