Соответственно, формировать серии следовало исходя из того, как женщины строят свои отношения. Поскольку формирование отношений с мужчинами подчиняются возрастной градации, я предлагал:

а) Отбросить произведения с откровенными сценами, всевозможной эротикой и порно;

б) Выпускать 3 женские серии, организованные по принципу возрастной ориентированности;

в) Основой организации сюжета и интриги в произведениях должны являться возрастные психологические особенности.

Первую серию предлагалось назвать «Первая любовь». Рассчитана она была на девочек-подростков в возрасте от 10 до 18 лет. Секса здесь вообще не должно было быть. Максимум – поцелуи. Основной упор на взаимоотношения, поскольку именно в этом возрастном диапазоне происходит формирование поведенческих паттернов мужчина/женщина. Другими словами, это период выработки линии полового поведения и поиск соответствующего места в мире. Основные вопросы, волнующие целевую аудиторию – как эти взаимоотношения строятся, как их развивать, к чему они должны привести в итоге… В общем, что-то вроде «а он сказал…», «а я обиделась и расплакалась», «девчонки из зависти распускают слухи…», «как сделать, чтобы обратить на себя внимание», «подруга увела парня» и проч.

Вторую серию предлагалось назвать «Настоящая любовь». Здесь на первый план выступали бы такие вещи, как самореализация, поиск надежного плеча, «настоящего мужчины», который, повинуясь зову любви, бросает к ногам предмета своей страсти все – и свои чувства, и свои мечты, и море цветов, а также все свое немаленькое состояние. Так или иначе – это комплекс паттернов, связанный с созданием семьи и рождением детей. Как обрести счастье, которое, как известно, состоит из: любящего мужа, сильного и состоятельного, красивого и чувственного, нежного в семье и твердого в бизнесе, умного, верного, способного содержать жену и будущих детей? Такого, чтоб на зависть подружкам да и целому миру? Здесь в ходу сюжеты типа «Золушки», «Красавицы и чудовища», на худой конец, «Царевны-лягушки». Возрастной диапазон – от 18 до 35 лет. Эротика здесь может присутствовать, но только лишь как некий намек, как нечто высокое и неизъяснимо прекрасное, являющееся логическим завершением любовных отношений.

Третья серия была рассчитана на возраст от 35 лет и называлась «Второе дыхание». Если формулировать задачи этой серии кратко, то это вполне можно сделать словами героини оскаронсного фильма В. Меньшова «Москва слезам не верит»: «в сорок лет жизнь только начинается». Женщине соответствующего возраста, пережившей рождение детей, возможно, развод, важно поверить в себя, в то, что жизнь еще не кончена, что для нее еще возможно счастье, что она еще встретит спутника жизни и т. д. Тут можно увеличить количество эротических сцен. Это объясняется тем, что в силу возрастных особенностей у потенциальных партнеров дам этой возрастной категории сексуальный потенциал начинает уменьшаться и женщины эти, как правило, испытывают в повседневной жизни недостаток секса. Подтекст тут может быть таким: еще не все в сексе испробовано, еще не все стороны открыты, чувственная сторона жизни еще таит в себе множество сюрпризов.

При таком разделении на серии становится вполне очевидным принцип, положенный в его основу. Он вполне объективен и четко рассчитан на целевую аудиторию.

В связи с этим хотелось бы указать еще на одну важную особенность массовой литературы. Особо подчеркиваю: речь идет именно о массовой, коммерческой литературе. Особенность эта состоит в том, что подобная литература предназначена в основном для удовлетворения социальных фрустраций. И успешна она будет ровно настолько, насколько справляется с данной задачей.

Теперь поясним, что такое «социальная фрустрация» и с чем ее едят. Фрустрация – это неудовлетворенное желание, постоянно негативным фоном присутствующее в жизни человека. По сходству фрустраций людей можно объединить в некие группы. Например. Мужчины часто испытывают недостаток в области самореализации. Представьте, о чем может мечтать обремененный семьей среднестатистический представитель сильного пола, ходящий каждый день на нелюбимую работу и получающий денег меньше, чем хотелось бы? Мужик, на которого постоянно изливает недовольство жена по поводу недостатка денег, на которого периодически орет начальник, бухтит теща, а девушки не обращают внимания, поскольку он не может пригласить их в дорогой ресторан и прокатить на «Ломбарджини» или на худой конец на «Феррари»? Ответ очевиден. Как говорится, не бином Ньютона. Поэтому книги, которые будут особо популярны у этой категории населения, характеризуются соответствующими особенностями. Это истории с главным героем-мачо (а еще лучше – «чмо», которое на поверку оказывается «мачо»). Благодаря своей необыкновенной «крутизне» он спасает мир, побивает «плохих парней», спасает ребенка в сопровождении сексапильной красотки, в совершенстве владеет оружием, а также искусством обольщения… Это тот герой, с которым читатель будет себя отождествлять и одновременно получать те эмоции, которых ему так не хватает в жизни. Вот такая терапия. На этом замешаны все боевики, все книги (и фильмы) типа «экшн», все эти джеймсы бонды, терминаторы, коммандо, индианы джонсы, матрицы и т. п.

Другой пример – домохозяйки, погруженные в быт, испытывающие дефицит общения, внимания, блистания в обществе, а также недостаток в иных прелестях жизни. Нетрудно догадаться, что особо популярными у них будут произведения, поставляющие им все то, в чем они испытывают острый недостаток: изысканные амурные отношения, красавец-мачо где-то на побережье среди пальм, роскошные яхты и драгоценности, восхищение высшего общества, умопомрачительные наряды и прочее, прочее, прочее. Однако здесь необходим диапазон эмоций, контраст. Нужно создать интригу, некое неудачное стечение обстоятельств, чтобы можно было попереживать, а то и поплакать… Адреналин, одним словом (в котором тоже есть определенный недостаток). Но кончиться все должно обязательно хорошо. В общем, «Богатые тоже плачут».

Приведу еще один пример из собственной практики. Проект касался детской литературы. Но вначале небольшое предисловие.

Основная детская фрустрация – это, как известно, желание самостоятельности. Другая часто встречающаяся проблема – это тема детского одиночества, а отсюда – желание обрести друзей. Соответственно, основной упор в книгах для детей должен быть сделан на то, что главный герой (разумеется, ребенок, с которым юный читатель будет себя отождествлять) попадает в какую-то неожиданную, желательно сказочную, ситуацию, где от него многое зависит, где он важен и значителен, где он самостоятельно принимает решения, преодолевает трудности и одновременно обретает друзей, которые ему во всем помогают. Легко заметить, что в эту формулу легко вписываются и книги о Гарри Поттере, и книги Клайва Льюиса о Нарнии, и сериал Фрэнка Баума о стране Озз (в русском пересказе А. Волкова – книги о девочке Элли и Изумрудном городе), и множество других.

Важнейшая черта книг для детей – это познавательность. Ребенок познает окружающий мир, и ему нужна информация о нем. Ребенок активен, соответственно – в книге должен быть ярко выраженный экшн. Всевозможные сказки, фантастика, вампиры-монстры-трансформеры-мутанты-андроиды-роботы-инопланетяне и разного рода черепашки-ниндзя удовлетворяют как раз тягу ребенка к познанию мира. То, что часто информация, поставляемая ему книгами, фильмами и компьютерными играми, не имеет отношения к реальности, в данном случае не играет роли. Это, скорее, область этических оценок, а также доброй воли родителей – попустительствовать, или все же фильтровать поток информации, обрушивающийся на их чадо. Как бы то ни было, ребенок удовлетворяет свою потребность в информации (пусть и суррогат-но). Мир за последние 50–60 лет стал существенно иным, поменялась скорость восприятия и обработки информации, все стало более динамичным и стремительным. Это отражается и в «клиповости» мышления современных детей, и технологичности восприятия, и в пристрастии к постоянно мелькающим телевизионным картинкам анимэ, и т. д., и т. п. Поэтому совершенно бессмысленно пытаться современного ребенка заставлять читать неторопливый и поучительный рассказ Короленко, изобилующий описаниями природы и душевного состояния героев, или прилагать усилия к тому, чтобы он от корки до корки прочел трилогию Толстого «Детство», «Отрочество», «Юность», а заодно изучил всего «Дэвида Копперфильда» Диккенса… Возможно, с точки зрения замшелых моралистов и прочих «хранителей духовности», это очень важная и полезная вещь… Но с точки зрения здравого смысла – вещь совершенно неблагодарная и бесперспективная.