ТРОЦКИЙ: В энциклопедии говорится, что я умру сегодня?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Двадцать первого. Это сегодня.

ТРОЦКИЙ: А говорится, во сколько?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Нет.

ТРОЦКИЙ: Ну вот и вся польза от этих энциклопедий. Ладно тогда. Значит, у меня есть время, по крайней мере, до полуночи.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Что же мне сказать поварихе насчет ужина?

ТРОЦКИЙ: Что про первое можно будет не вспоминать. (Падает на пол и умирает).

МИССИС ТРОЦКАЯ(по-русски): Ньет, ньет, ньет!

ТРОЦКИЙ: Но этот человек — садовник.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Да.

ТРОЦКИЙ: По крайней мере, он выдает себя за садовника.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Да.

ТРОЦКИЙ: Делает ли это его членом пролетариата?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Я бы сказала, что да.

ТРОЦКИЙ: Тогда зачем же он вонзает альпийский ледоруб мне в череп?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Я не знаю. Ты его угнетал?

ТРОЦКИЙ: Ну зачем же Рамону так со мной поступать? (По-гамлетовски воздевает череп).

МИССИС ТРОЦКАЯ: Может быть, он буквалист?

ТРОЦКИЙ: Кто?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Буквалист. Может быть, Рамон вчера столкнулся с Мануэлем. Ну, знаешь — Мануэль? Главный садовник?

ТРОЦКИЙ: Я знаю, кто такой Мануэль.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Я знаю, что ты знаешь, кто такой Мануэль.

ТРОЦКИЙ(голосом Ральфа Крамдена): Настанет день, миссис Троцкая… Бах! Трах!

МИССИС ТРОЦКАЯ: Быть может, Рамон спросил его: «Как ты думаешь, я не забуду взять мистеру Троцкому шезлонг смотреть настурции?» А Мануэль, может быть, ответил: «Почем я знаю — ты ж вон зимой ледоруб ему забыл?» ХА ХА ХА ХА ХА ХА!

ТРОЦКИЙ: Очень смешно.

МИССИС ТРОЦКАЯ: А может быть он просто в цацки-троцки с тобой играл?

ТРОЦКИЙ: Ох, очень, очень смешно.

МИССИС ТРОЦКАЯ: А может быть он просто не прорубил тему? ХОО ХОО ХИИ ХИИ ХАА ХАА!

ТРОЦКИЙ: Прекрати! Прекрати! (Умирает).

МИССИС ТРОЦКАЯ: ХА ХА ХА ХА ХА ХА!

ТРОЦКИЙ: Позови сюда Рамона.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Рамон!

ТРОЦКИЙ: Да побыстрее. У меня альпийский ледоруб в черепе.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Рамон! Иди быстрее!

Входит РАМОН: сомбреро, пончо, гуарачи, гитара.

ТРОЦКИЙ: Доброе утро, Рамон.

РАМОН: Доброе утро, сеньёр. (Жмут друг другу руки.)

ТРОЦКИЙ: Садись, пожалуйста. (МИССИС ТРОЦКОЙ). Видишь? У нас здесь очень хорошие отношения между работодателем и его работником? (РАМОНУ). Рамон, ты засадил мне в череп этот альпийский ледоруб?

РАМОН: Я не засадил его, сеньёр. Я его вонзил вам в череп.

ТРОЦКИЙ: Прошу прощения?

РАМОН: Видите? Рукоятка еще виднеется.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Это правда, Лев. Ледоруб еще не совсем скрылся из виду.

РАМОН: Поэтому мы не может сказать «засадил» — мы можем только сказать «вонзил», или хотя бы «вогнал»…

ТРОЦКИЙ: Ладно, ладно. Но зачем ты это сделал?

РАМОН: Мне кажется, я прочел об этом в энциклопедии.

ТРОЦКИЙ(публике): Вот сила печатного слова!

РАМОН: Мне хотелось взять пешню, но в доме ни одной не нашлось.

ТРОЦКИЙ: Но почему? Ты отдаешь себе отчет в том, кто я такой? Ты соображаешь, что вонзил этот ледоруб в череп значительной исторической фигуры? Я помогал провести Русскую Революцию! Я боролся со Сталиным! Я был главным политическим теоретиком! Зачем ты это сделал? Что это — политическая неприязнь? Анти-контрреволюционная реакция?