В деревнях верят какому-то особенному предчувствию, по которому поселяне будто узнают о пребывании среди них ведьм; люди, сведущие в приметах, люди, умеющие их растолковать, придумали признаки, указывающие прямо не на людей, а на землю. По этим признакам владетель земли или сам имеет сообщение с духами, или его жена-ведьма (колдунья). Такие признаки, по уверению знахарей, есть следующие.

В летнее время поселяне, выходя на работу, часто замечают на лугах или зеленые, или желтые круги. Увидевши это, они прежде всего узнают: чье это поле? Много ли поломалось кос? Потом распускают молву, что круги появились недавно, а прежде их не было, сам хозяин, если он старик, поверстался в колдуны на этих кругах; что старая женщина в семействе покумилась с ведьмами; что ведьмы сбираются плясать сюда каждую ночь. Но как мужчины всегда скоро избавляются от нареканий, то вся вина падает на женщин. Следствием такого подозрения бывают, вообще, отчуждение, ненависть, мщение, худые толки, пересуды. Такая новость для знахарей есть золотой клад.

Людей, прибегающих за советом, они предостерегают от бед, их ожидающих, уверяя, что они сами видели, как новая ведьма хочет извести всю деревню. Распуская такие слухи, знахари каждый вечер принимают посетителей, с поклонами, с подарками и просьбою защитить их от ведьмы.

Знахарь, собрав со всей деревни припасы, идет в поле, скапывает круги с земли, и тем дело оканчивается.

Римляне верили сглазу настолько, что было у них особенное божество Fascinus, предохранявшее от этого даже младенцев (custos infantium). У тех из них было в обычае оговариваться и отплевываться, когда кто хвалил их дородность, красоту, силу или другие телесные качества. У римлян, как и у нас, были тоже черные или злые дни. Между поверьями немцев существует также, между прочим, слово «сглазить» или «изурочить», beschreien.

Весьма немудрено, что русские приобрели это понятие о сглазе и, усвоив, присоединили к своим убеждениям. Теперь в русском простонародье крепко укоренилась вера в дурной глаз. Все родильницы (к стыду, часто из высшего и купеческого сословия) в течение шести недель укрывают ребенка от посетителей и не пускают к нему никого, кроме ближайших родных. А если кому-нибудь приведется нечаянно увидеть новорожденного и похвалить его красоту, полноту или здоровье, то нежные суеверные матери крепко боятся за ребенка, боясь дурного глаза, видевшего младенца. Но если же ребенок заболеет совершенно от других причин, то его спрыскивают с уголька.

В Испании и в Италии тоже поверье существует: там особенно боятся цыганского глаза, так что когда цыганка взглянет на новорожденного младенца, то матери или кормильцы подсовывают ей под нос кукиш. Черные глаза вообще считают опаснее серых или голубых.

В некоторых случаях можно, пожалуй, допускать сглаз и так: например, если молодой человек страстно посмотрел на молодую девушку, которой он понравился, а та со своей стороны ответила томным взором, и если притом вспыхнула, то понятно, что она не могла затаить в себе того чувства, которое проникло вместе с искрою взгляда, заронившеюся в ее сердце. Были, есть и будут эти примеры; но тут сглаз переработался в желание любить и принимает уже не волшебный, не враждебный или ненавистный характер, а характер вспыхнувшей страсти.

Пожалуй, можно сглаз считать магнетизмом взора, но сколько нам доподлинно известно, влияние действия может быть скоротечно и не иметь дурных последствий, притом на магнетизм врачевание бесполезно.

У древних также было убеждение, что глаза имеют большую силу влиять на людей, и преимущественно глазам василиска приписывали обаятельную силу и до того вредную, что люди от его взгляда умирали. Это убийственное животное, по описанию, имело тело дракона и петушиную голову, а затем крылья. Можно предполагать, что предание это принадлежит к баснословной древности, проверить которую очень трудно.

Мы знаем одно, что и доказано наукою: были в допотопном периоде драконы и крокодилы, равно как и мамонты громадных размеров, были чудовищные галеопитеки; отсюда понятно, что человеку, увидевшему опасность, некогда было примечать подробности чудовища, оставалось только спасаться или умирать. Крокодил очень быстро бежит, и у нас принято говорить: «конь летит, как стрела». Может быть, это слово — сравнение.

Египтяне, боготворившие Нил, боготворившие крокодила, оставили на память нам сказку о крокодиле в виде василиска, быстро бегавшего как по воде, так и по суше. Василиск упоминается даже в одном из псалмов Давида.

В наше время путешествующие по Индии говорят, что у гремучей змеи свиреп и обаятелен взор. По ее смертоносности укуса, конечно, каждый и неробкий может подвергнуться испугу и может в этом случае оцепенеть, причем, устремив свой взор на животного, обнаружить испуг пред хитрой ядовитой змеей, чем она и воспользуется, чтобы ужалить человека.

Берут воды непитой, неотведанной никем, вынимают из печи три уголька, достают четверговой соли [48] , все это кладут в стакан, дуют над ним три раза, потом плюют три раза в сторону. После сего нечаянно сбрызгивают больного три раза, дают три раза хлебнуть, вытирают грудь против сердца, заставляют рубашкою обтирать лицо, а остальную воду выливают под притолоку. Некоторые к этому составу прибавляют клочок моху, вынутый из угла; другие читают над водою молитвы. Этим оканчивается лечение сглаза.