Такое себе местечко для хорошей карьеры.

Тревор Малигантский, второй сын отца своего, был парнем умным, честолюбивым, хватким и совершенно заурядным. Ну не было у него той авантюрной жилки, что позволяет посредственности возвыситься над серым морем таких же, как он, посредственностей! Хорошее обучение, неплохой ум и старательность, пополам с влиянием отца, позволили ему многое, но всегда был кто-то, обладающий куда более внушающими характеристиками и совершенно не уступающий в знатности. Несколько не слишком удачных конфликтов, наложившихся на пошатнувшееся влияние родичей при дворе, привели к тому, что можно было назвать, фактически, ссылкой - вот он стал Глазом Императора в этом забытом богами месте.

Глаз - это такой человек, которого никто не любит, но все уважают и боятся, ибо у него полномочий лишь немногим меньше, чем у коменданта форпоста или, скажем, командира гарнизона, но вот ограничений удивительно мало. Этакий всевидящий наблюдатель, следящий за тем, чтобы воины Веков оставались вовеки верными, а в головах командирского состава не бродило ненужных мыслей. Классы у таких обычно заточены на поиск информации, работу с людьми и распутывание интриг, уровень желателен не ниже тридцатого, а отличное артефактное снаряжение позволяет пережить попытку устранения в случае успешного распутывания.

Это если говорить о должности Глаза в каком-то очень крупном гарнизоне, близком к столице, занимающим стратегическую позицию или просто входящему в список элитных частей Империи Веков. Такая должность очень престижна и едва ли не найдется десятка, если не сотни сразу, претендентов на каждое место.

Говоря же о Ельном, как и о его Глазе... Уровень у него был ровно двадцатым, класс он имел неподходящий (магический мечник, редкий грейд), нужных навыков недоставало, а из могучих артефактов у него только семейный клинок и медальон Всеслышащего Уха - цеховая погремушка всех Глаз, которые пребывали на действительной службе. Даже само наличие такого медальона открывало многие двери и позволяло отлично себя чувствовать в любом городе... если бы они тут были! Ни званых ужинов, ни дорогих дворянских клубов, ни даже, прости Рамаал, нормальных борделей! Знал бы, выпросил бы у отца одну из служанок с собой взять. Хотя, скорее всего, не позволил бы - репутация дома и так пошатнулась, а скандал ему был не нужен. Надеяться же на то, что такую дерзость, как персональная грелка, прямые, словно лезвие клинка, солдафоны стерпят - крайняя наивность. Каким бы неподходящим для своей должности он не был, но такие мелочи понимать мог.

Вообще, ему повезло - пусть он и морозит кости в Ельном, взлезая на стены со скуки, но стаж ему капает. Пройдет пару лет, и он переедет в местечко поближе к столице, а медальон все еще будет принадлежать ему по праву. И должность Глаза тоже, только уже не в такой глуши. В общем, отец и тут сумел превратить проблемы сына в будущие дивиденды для всех мужей его рода. Терпеть невзгоды, конечно, неприятно, но он все же носит имя Малигантских! Если бы еще не эта чертова скука! Он уже был бы даже рад орочьей орде, - небольшой, - или пришедшему из гор племени троллей, - маленькому, - а то и вовсе, спустившемуся с тех же гор великану, - желательно одному, - настолько его все достало.

Зима в этих местах, благодаря какой-то погодной аномалии, всегда была очень снежной, холодной и ветренной. А регулярное обновление получали только чары защитного и атакующего типа, в то время как про контроль температуры внутреннего помещения все словно забыли. Это если такие чары вообще были в изначальном проекте сей несуразной развалины!

Приходилось закутываться в два теплых одеяла и клясть себя за то, что не додумался взять из дому согревающий амулет. Персональный у него был, да и на складах их хватало, но его нельзя таскать на себе долго, а стационарный, способный утеплить целую комнату, он взять не догадался. На складах таких уже не было, - там вообще мало что имелось, - зато хватало теплых одеял. Топить личные комнаты он приказал практически с первым снегом, но вот в его кабинете, могущим исполнять еще и роль небольшого зала для совещаний, камина не предусмотрено - огонь может повредить важные бумаги.

Оставались одеяла.

В местах настолько отдаленных от крупных городов и высокого начальства, многие правила и незыблемые, казалось бы, традиции рассматриваются в лучшем случае рекомендацией. Например, едва ли кто-то рискнул бы ворваться в кабинет Глаза практически без стука, не обладая при этом сравнимыми титулами, происхождением и полномочиями. Здесь, в Ельном, дисциплина несколько хромала... в той ее части, что относится к проявлению уважения к достойным оного уважения, или в умении вчерашних холопов держать язык за зубами и подобострастно молчать.

– Лорд Малигантский, там ребята Фарама притащили из патруля пленника.
– Пусть внешне Мартин, старший офицер, заведующий внутренними патрулями форпоста, был расслаблен, Тревор отлично понимал, что тому нравилось доводить юного аристократа такой показательной панибратской манерой общения.

К счастью, сам второй наследник, несмотря на здоровую порцию родовой гордости, прекрасно умел держать себя в руках, не спеша поддаваться на провокации. Время отомстить придет позже, вместе с той же характеристикой, которую потом пришьют к досье мечника двадцать второго уровня. Может, действий Тревора и не хватит на казнь капитана за измену, - уж заступиться за своего подчиненного комендант сможет, - но и просто урезанное до предела жалование и отметка о несубординации станет неприятным сюрпризом. Мартин того не мог не понимать, но, видимо, закусил удила, не желая признаваться себе в том, что спровоцировать "самоуверенного мерзавчика" не вышло. Нашел кого провоцировать, увалень деревенский! Он пусть и не во дворце варился, но в столичной жизни толк знал и на такие простейшие приемы давно не попадался.

– Веди меня.
– Сухо и тщательно скрывая злобу на всю крепость скопом, произнес имперский дознаватель, подымаясь из-за стола и надевая семейные и служебные амулеты.

В этих местах порою встречалось такое, что лучше бы не ходить без защиты даже пары лишних шагов - если не стрела вражеского лазутчика, то какая-то злая мутировавшая от планарной скверны птица попробует глаза вынуть. В первую неделю Тревор едва не окривел из-за парочки матерых вранов, соблазнившихся одинокой человеческой фигуркой. После того приключения он уже не забывал надевать защиту даже для распития чая под встречу рассвета в собственной комнате. Да и в одиночку предпочитал никогда не оставаться, если находился сколь-либо близко к внешнему миру.