Поправив налобный фонарь, путник взял с тележки лопату и, подойдя к дубу, стал копать. Штык врезался в землю, перерубая мелкие корни. Когда яма стала достаточно глубокой, человек отсчитал три шага в сторону и вновь взрыл землю. Так продолжалось, пока на поляне не появились семь ям, глубиной по пояс, образовавших круг, диаметром в три метра, а между ними, ровно по середине, еще одна, поменьше. Стряхнув со лба выступивший пот, неизвестный отбросил инструмент в сторону. Плюнув на ладони и растерев слюну, путник вновь вернулся к телеге. Он взвалил на плечо одно из деревянных изваяний, после чего опустил его в одну из ям. Потом еще раз и еще, пока все семь идолов не заняли свои места. Оставалась лишь одна деталь. На самом дне самодельной повозки покоился большой жертвенный камень, покрытый рунами. Мышцы на руках и спине человека вздулись, когда он обхватил и приподнял тяжелый кусок породы. Килограмм шестьдесят, не меньше. Хрип вырвался из горла, сменившийся вздохом облегчения, когда камень занял свое место в яме в центре капища. Красная бабочка словно вновь ожила и подернула своими крылышками.

— Я скоро вернусь, — тяжело дыша, произнес человек. — Я скоро вернусь…

.

.

Сидя под огромным зонтом, заслонявшим от солнечных лучей, и потягивая вишневый сок, следователь Губернского сыска Григорий Мельник смотрел по сторонам. Именно сегодня, в этот погожий день ему исполнилось двадцать девять лет, но несмотря на повод, голова коротко стриженого блондина забита абсолютно другими мыслями. Его не волновало, как он будет отмечать праздник, до которого лично ему нет никакого дела. Друзей раз, два и обчелся, денег — еще меньше, а «висяков» — хватит на десятерых. Какие к Диаволу посиделки?! Того и гляди премию урежут, а жить на что-то надо. За съемную комнату платить, опять же… Свободного империала нет, чтобы в коем веке сходить с подругой, а по совместительству и арендодателем, на концерт Михаила Стасова, а это, извините-подвиньтесь, треть зарплаты, чтоб его изжога замучила!

Пассия Григория — женщина хорошая, тридцати лет отроду с сорванцом от первого брака на руках. Лейтенант познакомился с ней, когда та проходила свидетелем по делу о краже двух мешков презервативов из аптеки, где она, собственно, и работала, хотя имела высшее образование и в дипломе у нее значилось

Похититель, угрожая изнасилованием и держа «оружие» наперевес, заставил продавца и фармацевта выдать ему желаемое и скрылся, не расплатившись. Весь город, как говориться, встал на уши. Все боялись быть застигнутым врасплох в какой-нибудь глухой подворотне этим вором, мало ли что у него на уме, хотя, если брать в расчет, что он украл, все становилось ясно. Не боялись ходить по улицам только те, кому не в силах помочь даже пластические хирурги и представители сексуальных меньшинств.

Тогда Мельник только начинал постигать азы сыска, но очень быстро вышел на след преступника по наводке вездесущих и всезнающих бдящих бабушек-старушек и участкового. «Резиновый маньяк», как окрестила пресса негодяя, оказался человеком недалекого ума и выбрасывал использованные изделия в окошко. Уже через две недели шестидесятилетняя жительница дома N-8 по улице Боярыни Морозовой пожаловалась в органы по телефону, мол, сосед хулиганит, загадил весь палисадник так, что вид из окна стал непрезентабельным. Местный участковый отработал жалобу и был несказанно удивлен, когда увидел из окна старушки странного вида березу, увешенную не родными желто-зелеными сережками, а разноцветными презервативами. Прямо новогодняя елка в лучших традициях креатива!

Участковый тут же позвонил в сыск, и Мельник, который вел дело о хищении, задержал преступника. Тот даже отпираться не стал и вскоре уехал на двадцать лет в солнечный Магадан на производство тех самых изделий. Молодого следователя наградили грамотой и дежурным «спасибо», а вот начальнику Губернского сыска вручили медаль «За заслуги перед Империей», дали премию в размере ста тысяч империалов и благодарность «За подготовку отличных кадров». Все по-честному, как всегда. С тех пор над лейтенантом перестали подшучивать, боевое крещение состоялось, и он стал хоть и младшим, но полноценным сотрудником сыска.

Когда стакан опустел, Мельник поставил его на стол и потер лицо ладонями. Теперешнее дело не давало ему покоя. На улицах города появился субъект, воровавший дамские сумочки. Он вырывал их из рук женщин и убегал. Естественно, на крики «Помогите!» и «Держи вора!» никто не реагировал, и преступнику всегда удавалось скрыться. Все действовали по принципу «Моя хата с краю». О негодяе было известно только одно: он невысокого роста, лет шестнадцати и всегда одинаково одет — белые кроссовки, синие джинсы и спортивная красная куртка с надписью «Русландия». Под описания подходит каждый третий подросток. Не хватать же всех подряд и, хмуря брови, спрашивать: не ты ли, уважаемый, сумочки у добропорядочных гражданок воруешь?! И где искать преступника, как не около торгового центра? Здесь самое большое скопление людей, которые таращатся куда угодно, только не на свои вещи. Поэтому Григорий решил посвятить сегодняшний день наблюдению именно в этом месте. Тут и удобно и обзор получше, чем внутри. В павильоне народу — не протолкнуться.

Следователь откинулся на спинку стула и покрутил в руках пустую пепельницу. В кафе разрешалось курить, но Мельника раздражал запах табачного дыма, как любого некурящего человека, поэтому он сидел подальше от других малочисленных посетителей заведения. На огромном экране, нависающим над площадкой с зонтиками, как обычно в начале часа, включили обязательный к просмотру выпуск новостей. Телеведущая в строгом костюме, но с силиконовыми железами наружу, улыбнулась шире Чеширского кота, продемонстрировав всему миру белоснежные зубы.