Шрифт:
Адик любил поговорить, знал массу анекдотов о своем городе и разные бакинские истории. Травить байки к случаю и без случая он мог и со слушателями и в одиночестве. Артист! Как будто роль репетирует….
– С чего это вдруг? – мне совсем не хотелось вставать от печки.
– Сиди-сиди, дружище. Твой планшетик я тебе принес. Ты уж сам достань бумагу и карандаш. А я тебе расскажу, что требуется.
Я посмотрел ему за спину и увидел приближающихся ребят из взвода, во главе с улыбающимся дядей Федей. Неторопливо достал лист бумаги, карандаш и приготовился к очередной авантюре Адика. Он мог рассмешить окружающих, умел по-доброму шутить, а мог так интересно организовать всех вокруг, что радостное настроение долго еще витало в нашей теплушке. Кроссворд хором отгадывать, загадки-шарады и прочее он мог непринужденно, как профессиональный массовик-затейник. У него уже был маленький сын, жена, о которой молодой муж мог говорить тоже часами. В отличие от нас всех, холостяков, Адик и дядя Федя были женатыми мужчинами. Этот факт делал их на голову старше остальных и вызывал некое уважение.
– Пока Вы тут песни поете и на огонь пялитесь, мы думаем о том, что нас ждет после войны, – продолжал Адик. А потом обратился ко всем, – Никто в нашей победе не сомневается?!
– Нет! – Стройный хор молодых парней ответил так дружно, как мы приветствовали на построении нашего командира части.
– Так. Ближе к теме. Слушайте приказ, боец Иванов. – Дядя Федя взял управление в свои руки. Его глаза немного улыбались, так как ему порой неловко было говорить со мной на «Вы». Училищные увольнения наложили отпечаток на наши отношения, и он периодически сбивался в обращении ко мне. Будешь писать, Борис, вот что…
Командир немного подумал, почесал за ухом и продиктовал:
«Кем мы станем после победы над фашистами [мечты минометного взвода].»
Вокруг нас собрался весь взвод, кто сел у печки, кто остался стоять, и каждый боец мне стал диктовать по очереди свои мечты…
3. Надо дальше жить…
Неожиданно зазвонил мой мобильный телефон. Борис Тихонович умолк, давая мне возможность ответить собеседнику. В уголках его глаз появились маленькие слезинки, которые она смахнул так же незаметно, как смахивают снежинки с перчатки.
– Хорошо. Буду, – ответила я, и отключил мобильник. У моей бабушки по материнской линии была одна скверная, по-моему, черта. Как только у меня возникало что-то важное, она внезапно заболевала. А мне доставались походы в аптеку, вызовы лекарств и т. д. и т. п. И не важно, что меня ждут экзамены, выпускной класс или важные дела в этом Центре. Бабушка просит, и отказать я ей не могу. Она долгие годы заменяла мне мать. – Извините, Борис Тихонович, мне срочно надо уйти.
– Ничего страшного, иди, дружок, иди. Работа – прежде всего. И, знаешь что, пригласи—ка на следующей неделе своего папу ко мне. Я покопаюсь в своих архивах. Кажется, я чувствую какое—то решение. Или хотя бы путь к разрешению проблемы твоего отца.
Но не на следующей неделе, не через месяц нам встретиться не удалось. Борис Тихонович – ветеран Великой отечественной войны, подполковник запаса, всемирно известный ученый, попал в госпиталь для ветеранов. Инсульт. Долго болел. Кроме родственников к нему никого не пускали. Когда он пошел на поправку, я все еще сидела с бабушкой, у которой сильно прихватило сердце. Когда я немного освободилась и наконец-то зашла в психологический Центр, то узнала горькую весть: этот замечательный человек скончался в своем кабинете. Ушел тихо, за работой. В его руках была рукопись, а рядом последние заметки, написанные аккуратным мелким почерком ротного писаря. Он так и не привык к компьютеру. Дети и внуки Бориса Тихоновича, помня о нашем сотрудничестве, передали многие его рукописи мне в отдельной папке. Тем более, что это просил сделать сам Б.Т.
Вот что я прочитала на первом же пожелтевшем от времени листке, где крупными буквами, красивым почерком сверху было написано:
«Кем мы станем после победы над фашистами [мечты минометного взвода].
1. Григорьев Александр Александрович – хочет быть спортивным чемпионом.
2. Блюкин Андрей Борисович – мечтает стать поэтом (как Есенин).
3. Волченков Антон Петрович – выучиться на красного командира. И бить буржуев до полной победы социализма.
4. Голдовский Адольф Михайлович – займет место конферансье в театре у себя в Баку.
5. Дадаян Ашот Мирзоевич – будет музыкантом.
6. Дашидзе Автондил Тариелович – станет художником, как дядя Дато.
7. Гринзбург Аркадий Исакович – поступит в институт и будет врачем-гинекологом (что бы девок чаще щупать).
8. Урусов Ази Келымбетович – станет ученым аксакалом как философ Сократ.
9. Храп Артур Сергеевич – обойдет всю страну как путешественник до самого края Земли.
10. Ширяев Алексей Степанович – будет учителем математики в школе.
11. Командир взвода Маневич Федор Игоревич хочет, чтобы жена родила ему сына, и вернуться домой живым.
Клянемся, что после победы над фашистами, выполним свои мечты!
Подписи всех бойцов внизу листка и еще одна надпись:
Со слов друзей записано мной ротным писарем Ивановым Борисом Тихоновичем. 12.11.1943.»..
Почерком профессора Иванова на обороте фронтового листка была сделана приписка химическим карандашом: «Через день 13.11.1943 года в вагон-теплушку, где ехал взвод, попал снаряд. Погибли все». И чуть ниже – два слова шариковой ручкой – «ангелы мечты». Судя по всему, эти слова были записаны совсем недавно.