— ВОЖДЬ ВЕРНУЛСЯ!

— ОН РАНЕН!

— КРОВЬ!

Гоблины завизжали, сбегаясь со всех сторон. Спартак подбежал первым, таращась на мою окровавленную одежду.

— Вождь! Что случилось?!

— Потом, — махнул я ладонью и едва не упал.

Миори появилась рядом, подхватила меня под руку.

— Дима! Боги, что с тобой?!

— Царапина, — попытался усмехнуться, но вышло больше похоже на гримасу боли. — Помоги добраться до хижины.

Она молча кивнула, и мы двинулись к моей резиденции. Гоблины толпились вокруг, тревожно переговариваясь и мешаясь под ногами.

Едва я добрался до листовой кучи, заменяющей постель, как материализовался Дионис. В руке, как всегда, кувшин.

— Чё, малой, огрёб? — деловито спросил он, осматривая рану. — Я ж говорил — не борзей!

— Помоги! — прохрипел я. — Исцели!

Дионис почесал пузо.

— Не-а.

— ЧТО?!

— Царапина это, — он махнул рукой. — Не трать мою энергию на ерунду. Зарастёт само.

— КАКАЯ ЦАРАПИНА?! — Я попытался вскочить, но Миори удержала. — Да коготь мышцы задел!

— И чё? Кость цела, органы не задеты. Переживёшь, — Дионис хмыкнул. — Используй найденные травки. Для чего, думаешь, существуют целебные растения? Украшения ради?

— Ты…

— Слушай сюда, — Дионис присел на корточки, глядя мне в глаза. — У меня энергия божественного вмешательства ограничена. Трачу я её только на критические случаи. Когда ты при смерти, один тут, вне боя — помогу. Когда просто больно — терпи и лечись сам. К тому же тебе до нового уровня всего ничего осталось. Понял?

Я сжал зубы, сдерживая ругань.

— Понял, — процедил я.

— Во, молодец. Умный парень, — хлопнул Дионис меня по плечу и исчез.

Миори смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Он… Всегда такой?

— Да, — выдохнул я. — Ладно. Травы. Мне нужны те растения, что я нашёл вчера. Тысячелистник. Белые цветы, резные листья. Помнишь?

Миори быстро кивнула.

— Отлично. Попробуй поискать ещё. И принеси те, что есть. Не знаю, как они помогут, но, надеюсь, хоть боль снимут.

— Хорошо! — Она вскочила и выбежала из хижины.

Я остался один, прижимая к ране скомканную ткань. Кровь медленно просачивалась, но уже не так сильно. Нужно промыть… Только отдышусь… И прочитаю про новый навык. Поможет отвлечься от боли.

Ближний бой I — базовое понимание техники ближнего боя как с оружием, так и без него. Удары руками и ножом становятся на 10% точнее, блоки требуют на 5% меньше усилий. Реакция увеличивается на 10%, позволяя раньше заметить опасность и отреагировать. Позволяет инстинктивно находить уязвимые места противника в ближнем бою.

Полезно. Жаль, что открыл его ценой собственной крови.

Миори вернулась минут через десять. В руках охапка тысячелистника и несколько широких листьев подорожника.

— Нашла! — Она присела рядом, раскладывая растения. — У нас прикладывают их к ранам!

Забавно, у нас подорожник тоже был лекарством от любых проблем.

— Видела, как делают компрессы? — спросил я.

Она нахмурилась.

— Слово вроде бы понятное, но ничего не приходит в голову.

— Дай сюда…

Я взял несколько листьев тысячелистника, сунул в рот и начал жевать. Поморщился. Горькие…

Стянул остатки майки и попросил порвать её на тонкие лоскуты. Надо же чем-то прижать травяную пасту…

Из-за шкур за моими телодвижениями следили девятнадцать любопытных пар глаз. И как они там все место нашли? Наверное, помогла компактность.

Посмотрел на рану… Четыре глубоких борозды, покрытые запёкшейся кровью, на груди. Плюс одна на ноге. Царапины, ага. Спасибо, Дионис.

— Готово, — Миори показала полоски ткани.

— Помоги замотать и перевязать с другой стороны. Если не хватит длины, свяжи друг с другом, — дал указание и, скривившись, поднялся.

Паста готова и лежала комочком на сухой листовой постели.

До ручья дойти не просто. Но спуститься к колодцу — ещё сложнее. Потом подниматься ведь.

Вернулся минут через десять. Быстрее не мог. Спартак быстро сообразил и подал мне один из учебных шестов, что мы использовали на утренней тренировке.

Правильно. Учись, пока я жив.

Вернулся и объяснил, что делать дальше. Миори осторожно размазала пасту по кровоточащей ране. Обожгло. Я зашипел сквозь зубы, терпя боль.

Через несколько секунд жжение сменилось прохладой. Боль начала стихать.