Там, помнится, главным спонсором был производитель какого-то напитка (напрочь забыла название). Вращением стеклянных бутылок на танцполе, это я хорошо помню, проводились все жеребьевки.

Минералку вроде не стоит вращать… А подойдет ли пластиковая бутылка, я не знаю. Возможно, придется уболтать дядю Яна на запуск премиальной линии водички в стеклотаре. Ну и стать титульным спонсором шоу, которое плавно вытекает (как вода в реке Ли) из нашего кинофильма.

Опять же: не стоит бежать впереди паровоза. Для начала кино нужно закончить и выпустить в прокат.

Подняться вместе с «папкой» на гору. После того, как основная масса туристов разойдется, вызвать родителя на разговор. Заявить:

— Шао хочет танцевать! Как папа. Вместе с папой. Научишь?

Жуй покрутит меня в воздухе. Голова закружится у всех — от фантастических видов. Выпалит, как на духу:

— Хорошо. Научу. Шао, я помогу тебе взлететь!

«И я помогу тебе, папочка», — скажет одними лишь глазами малышка.

Это безмолвное обещание, дочерние чувства — важнее слов. Два обещания, что эти двое пронесут через годы.

Самая сложная сцена.

И аплодисменты от съемочной группы, когда мы её закончили.

«Я помогу тебе взлететь» — так назовут наш кинофильм.

А кадр с обзорной площадки станет одним из фото-тизеров.

Это красиво уравновесит танцы с душевной историей одной маленькой семьи. Гармонично.

В Яншо после этого нам останется работы на пять дней.

Хотелось бы сказать, что они пройдут так же солнечно и тепло, как съемки перед ликами каменных исполинов.

Но эта ворона — честная.

Глава 20

Кроме Яншо, у съемочной группы был запланирован выезд в близлежащую горную деревушку. Именно ради сцены в деревне мы прибыли сюда в августе.

Это время, когда рисовые террасы Лунцзы зелены. Мягкий климат позволяет собирать два урожая риса в год. В Юннани мне довелось увидеть блестящие зеркальные поля сразу после посадки риса.

Драконий хребет открылся мне в пору сочной изумрудной зелени.

Осенью, ближе к октябрю, спелые колосья вызолотят поля. Рукотворные террасы горного хребта станут похожи на золотые ступени небесного храма. Возраст этих террас близится к восьми сотням лет.

Отличный панорамный вид наши операторы пустят в дело. Как оформление к путешествию Вихря. Цель: «отпросить» у строгих деревенских родителей одного из танцоров. Ведь когда команда отправит видеокассету с танцем на столичный конкурс, мало кто реально будет верить в успех.

А он случится. Провинциальную группу танцоров заметят, выберут для участия в «массовом замесе» дэнсеров. И это прекрасно… было бы, если бы не пора сбора урожая. Кроме риса, жители деревень так-то много всего растят.

Второе место по сбору урожая в округе Гуанси занимает кукуруза. Дальше идут соя, батат, пшеница, тыква, сахарный тростник. Его, кстати, прямо на улице отжимают с помощью механического пресса. И продают: разбавленным и нет, со льдом и без — словом, в разных вариациях.

Ещё, конечно, растят острый перец. Как в Китае без перчика?

И вместо сбора всего этого один из мемберов Вихря намерен умотать в Бэйцзин. Оставить самый жаркий сезон на престарелых родителей.

Я, признаться, малость сомневалась в полезности этого эпизода. Как будто мы учим молодых людей плохому.

Экранная «мать» паренька тоже примерно так мыслит. Что выражается в воплях и весьма бойком забеге с разноцветным полотенцем за «сыном, который вырос раздолбаем». Носятся они по двору, уставленному разнообразными поддонами и корзинами с уже собранными дарами природы.

«Мать» — это актриса, а не местная жительница, как можно было бы подумать после тщательной работы стилистов. Местные «играют» молчаливых работящих тетушек.

Невозмутимые тетушки при этом продолжают методично что-то там резать на огромном решетчатом столе внушительными тесаками. (У мамочки дома тоже такие есть, ага).

Всё заставлено, обвешено, рассыпано… Когда я говорю: всё, это значит, что даже крыши украшены тарами с овощами для просушки.

Ведь мало собрать урожай. Нужно его сохранить.

Дальше ещё коптильная печь — от неё тянутся дым и умопомрачительные запахи. И через всю эту красоту носятся «сынок-танцор» и его «мама».

«Наташа, мы всё уронили», — почти про эту сцену. Обрушат деревянные подпорки, рассыпят живописно (и немножко попинают) тыквы, поднос с острым перцем навернут… А пучком лука-порея всё-таки надают по шеям нашему второстепенному герою.