По другому склону холма петляли дорожки и стояли камни с выбитыми на них стихами, названиями факультетов, годами и именами. Университет дал миру святого Антония Падуанского, великого поэта Луиса де Камоэнса и диктатора Салазара. Последний, кстати, преподавал в Коимбре, а затем построил новое здание для альма-матер. Это, однако, не помешало университету сохранить вольный дух; и в 60 — 70 годы город захлестывали студенческие волнения, предшествовавшие апрельской революции. Так что в этом аристократическом, академическом и традиционалистском городе слово «демократия» весьма популярно.
По торжественным случаям студенты носят черные плащи-пелерины, которые украшены разноцветными ленточками. Их цвета означают факультет, а количество — год обучения. Но день нашего приезда не был праздничным, а после блеяния «козы» студенты больше думают о веселых посиделках в кабачках и барах, чем о делах академических. В середине мая, после экзаменов, студенты Коимбры сжигают свои ленточки, устраивая шумный праздник, показывая, что на время каникул они — вне зависимости от будущей специальности — просто отдыхающая молодежь. А город пустеет и становится совсем тихим. Так что нам повезло — мы попали в Коимбру еще до сожжения ленточек и на следующее утро смогли увидеть черные плащи, благо студенты пикетировали дороги, собирая подписи протеста против необходимости платить «пропина» — весьма символическую, по здешним меркам, плату за образование.
Поддержанию культурных традиций в Коимбре способствуют так называемые «республики» — некие подобия студенческих общежитий. Как правило, это дома, где живут учащиеся, приехавшие из провинции. В каждой из «республик» есть свой устав, порядки и правила. Причем дети родителей, «приписанных» в свое время к одной из «республик», поступая в университет, поселяются в ней же. Столь же патриотично относится к своим «республикам» и обслуживающий персонал: некоторые работают там по 70-80 лет...
Лишь спустившись с университетского холма, мы вспомнили, что с самого утра ничего не ели.
Ресторан был светлым, веселым и полным молодежи. На посетителях не было ни черных плащей, ни ленточек, но не признать студентов в этом братстве, окружавшем столы с кувшинами домашнего вина, было просто невозможно.
Меню было обычным — жареные сардины, суп «калду верде», свинина по-алентежуански. Единственное, что вызвало наш интерес, был «бифштекс по-демократически». Не знаем, как бифштекс, но обстановка была действительно самая демократичная.
На соседний стол, за которым было особенно весело, подали торт с двумя десятками свечей. И под общее пение «Нарру birthday tо уоu» — на португальском языке — виновник торжества выпустил на них весь запас воздуха из легких. Зааплодировал весь зал, не остались безучастны и мы. И в этот момент поняли, что тоже как-то сами собой стали членами одной большой компании.
Мы уже расплачивались, когда студенты затянули фаду. В отличие от Лиссабона, где настоящая «судьба» — творчество чисто народное, в Коимбре — фаду прерогатива студенческих ансамблей. И вселенская грусть окрашивается здесь оптимизмом молодости. Говорят, председатель португальского парламента Алмейда Сантуш, учившийся в Коимбре, до сих иногда радует слушателей исполнением фаду.
Бесшабашное настроение, когда совсем не хочется смотреть на часы даже в столь позднее время, видимо, передалось и нам, потому что, когда мы наконец вышли на улицу и направились буквально куда глаза глядят, тут-то и оказалось, что мы напрочь забыли, где оставили машину. В общем, заблудились... Мы раза два выходили на одну и ту же площадь и поняли: чтобы выбраться из этого заколдованного круга, надо сперва найти свой ресторан. Но как, если мы даже не запомнили его названия?
И вдруг услышали звуки фаду и, пойдя на пение, увидели знакомые двери. Над дверьми красовалась вывеска — «Демократика». Вот откуда и «экзотическая» строчка в меню!
Найти дорогу от ресторана было проще: мы общими усилиями воссоздали наш путь — налево, налево и направо. И вот уже мы у нашего фордовского «вэна». Слава Богу, мы приехали в Коимбру до того, как здесь сожгли ленточки!
Сколько раз мы слышали: «Север, Север, Север». И погода там иная — более сырая и прохладная, по сравнению с Алгарве и даже Лиссабоном, и растительность более суровая и менее богатая, и нравы другие, а обычаи — более консервативные. Слышали, что южане завидуют большему экономическому благополучию северян, а северяне гордятся тем, что они, несмотря на заносчивость лиссабонцев, и есть настоящие португальцы, ибо именно на Севере и зародилось первое независимое португальское государство...
Брага — главный город провинции Минью, которая и дала начало Португальскому государству. Именно отсюда росла и крепла в сражениях с маврами и испанцами страна. В ней же находится и первая столица Португалии — Гимараинш. Этот небольшой город, лежащий неподалеку от Браги, гордо именует себя «колыбелью Португалии». Причем это можно понимать и в прямом смысле: именно здесь родился Афонсу Энрикиш, который провозгласил графство Портукале, находившееся между реками Минью и Доуру, королевством Португалия. На Святом холме над городом стоит увенчанная зубцами крепость, где в 1100 году Энрикиш и появился на свет.
Поэтому, приехав под вечер в Гимараинш, мы первым делом и отправились к Святому холму. На его вершину ведет автомобильная дорога, но мы не могли отказать себе в удовольствии прокатиться в кабинке канатки. Успели вовремя: за нами станцию закрыли и предупредили, что вниз мы уже спуститься не сможем, через пять минут подъемник отключают. Отступать было поздно, и мы сначала над красными черепичными крышами окраин города, потом над кронами могучих сосен, а затем над голыми скалами поползли вверх.