Мма Макутси надела очки и поправила их на носу. Она думала о мистере Матекони и его прыжке с парашютом и о том, как мма Рамотсве отреагирует на эту новость, если предположить, что она еще о ней не слышала.
– Вы смотрели сегодняшнюю газету? – спросила она.
Мма Рамотсве, направляясь к своему столу, покачала головой.
– Не смотрела, – ответила она. – Я была занята, возила детей туда и обратно. Не было ни минуты присесть. – Она вопросительно посмотрела на мма Макутси: – Там что-то особенное?
Значит, она не знает, подумала мма Макутси. Что ж, придется ей сказать, и, наверное, это будет для нее ударом.
– Мистер Матекони собирается прыгать, – сказала она. – Это было в газете сегодня утром.
Мма Рамотсве посмотрела на мма Макутси. О чем она? Что за ерунда про прыжки мистера Матекони?
– Из самолета, – торопливо продолжила мма Макутси. – Мистер Матекони собирается прыгать с парашютом.
Мма Рамотсве рассмеялась.
– Какая чепуха! – сказала она. – Мистер Матекони никогда не станет делать ничего подобного. Кто это написал такую чепуху в газете?
– Это правда, – возразила мма Макутси. – Речь идет о благотворительных прыжках. Мма Потокване…
Можно было больше ничего не говорить. При упоминании имени мма Потокване выражение лица мма Рамотсве изменилось.
– Мма Потокване? – В ее голосе слышалась настороженность. – Она снова заставляет мистера Матекони что-то делать? Прыгать с парашютом?
Мма Макутси кивнула.
– Так написано в газете, – сказала она. – А я сама спрашивала мистера Матекони. Он подтвердил, что это правда.
Мма Рамотсве не шевелилась. Какое-то время она молчала, усваивая смысл объяснений мма Макутси. Потом подумала: «Я стану вдовой. Стану вдовой, прежде чем выйду замуж».
Мма Макутси видела, какое воздействие произвела эта новость, и искала слова утешения.
– Я не думаю, что он этого хочет, – тихо произнесла она. – Но теперь он в ловушке. Мма Потокване рассказала о прыжке журналистам. – Мма Рамотсве по-прежнему молчала, и мма Макутси продолжила: – Вам следует прямо сейчас пойти в гараж. Вы должны положить этому конец. Запретить ему. Это слишком опасно.
Мма Рамотсве кивнула:
– Мне не кажется, что это хорошая идея. Но я не уверена, что могу ему запретить. Он не ребенок.
– Но вы его жена, – сказала мма Макутси. – Или почти жена. Вы имеете право остановить его, когда он делает что-то опасное.
Мма Рамотсве нахмурилась:
– Нет, не имею. Я могу поговорить с ним об этом, но когда пытаешься остановить человека, он может обидеться. Я не хочу, чтобы мистер Матекони думал, что я все время говорю ему, что делать. Это плохое начало для супружеской жизни.
– Но она еще не начиналась, – возразила мма Макутси. – Вы просто помолвлены. Помолвлены уже давно, и никаких признаков скорой свадьбы. – Она остановилась, поняв, что, возможно, зашла слишком далеко. Она сказала сущую правду, но не нужно было привлекать внимание к их долгой помолвке и к отсутствию видимых признаков каких-либо свадебных планов.
Мма Рамотсве не обиделась.
– Вы правы, – подтвердила она. – Я давно помолвлена. Я жду уже давно. Но мужчинами нельзя помыкать. Им это не нравится. Они любят ощущать, что сами принимают решения.
– Даже если это не так? – перебила ее мма Макутси.
– Да, – ответила мма Рамотсве. – Мы все знаем, что это женщины принимают решения, но должны позволить мужчинам думать, что решения принадлежат им. Это акт доброты со стороны женщин.
Мма Макутси сняла очки и принялась протирать их кружевным носовым платком, стареньким, но таким любимым. Этот платочек она купила, еще учась в Ботсванском колледже делопроизводства, когда у нее буквально ничего не было, и он много для нее значил.
– Значит, мы ничего не должны сейчас говорить? – спросила она. – А потом…
– А потом мы найдем возможность сказать очень немногое, – сказала мма Рамотсве. – Мы найдем способ избавить от этого мистера Матекони. Но это нужно сделать очень аккуратно, тогда он будет считать, что передумал сам.
Мма Макутси улыбнулась:
– Вы очень умны в обращении с мужчинами, мма. Вы знаете, как устроен их мозг.
Мма Рамотсве пожала плечами:
– Когда я была девочкой, я не раз наблюдала, как играют мальчики, и видела, что они делают. Теперь, став женщиной, я вижу, что разница невелика. Мальчики и мужчины – это одно и то же, только одежда разная. Мальчики носят короткие брюки, а мужчины – длинные. Но они совершенно одинаковые, если снять с них брюки.