— Я хочу играть, — сказал Ли.
— Убирайся к такой-то матери, — процедил охранник.
— Я иметь деньги, — недовольно воскликнул Ли. — Пусти меня!
— Ты фуцзянец. Я слышу это по твоему произношению. Тебе сюда вход закрыт. Убирайся, а то будет хуже.
— Мой доллар хороший как доллар кантонца, твою мать! — яростно крикнул Ли. — Твой босс, он хотеть, чтобы ты не пускал клиент?
— Убирайся отсюда, коротышка. Повторять не буду.
И он достал маленькую дубинку, продемонстрировав рукоятку пистолета, спрятанного под пиджаком.
Замечательно! Именно на это и надеялся Ли.
Притворившись, что он испугался, Сонни начал было поворачиваться и вдруг резко развернулся, выбрасывая вперед руку. Он попал молодому охраннику кулаком в солнечное сплетение, и тот, ахнув, отшатнулся назад. Ли ударил основанием ладони ему в лицо. Пронзительно вскрикнув, парень повалился на мостовую, пытаясь отдышаться. Из разбитого носа хлынула кровь.
Пнув охранника в бок, Ли отобрал у него пистолет, запасную обойму и сигареты. Он осмотрелся по сторонам. Две девушки, шедшие под руку, сделали вид, будто ничего не заметили. Кроме них на улице больше никого не было. Снова склонившись к парню, Ли забрал у него часы и долларов триста наличными.
— Если ты кому-нибудь пожалуешься, — зловещим шепотом произнес он, переходя на пекинский диалект, — я тебя из-под земли достану!
Тот кивнул, вытирая кровь рукавом.
Ли собрался было уходить, но затем, оглянувшись, вернулся назад. Парень испуганно сжался в комок.
— Снимай ботинки! — приказал Ли.
— Я...
— Снимай!
Расшнуровав шикарные черные ботинки, парень поспешно стащил их с ног.
— И носки.
Дорогие черные шелковые носки присоединились к ботинкам.
Сняв с себя носки и ботинки, мокрые насквозь и набитые песком, Сонни отшвырнул их прочь и надел все свежее.
Рай!
Ли быстро вернулся на людную торговую улицу. Отыскав дешевый магазин одежды, он купил джинсы, футболку и ветровку. Переодевшись в примерочной, Сонни расплатился и выбросил старую одежду в мусорный контейнер. Затем он зашел в китайский ресторан и заказал чай и миску лапши. За едой Ли достал из бумажника сложенный лист бумаги, прихваченный из машины Хонксе.
8 августа
От: Гарольда С. Пибоди, заместителя директора отдела Службы иммиграции и натурализации Соединенных Штатов
Кому: капитану следственного отдела (в отставке) Линкольну Райму
Тема: совместное расследование дела Куан Ана, он же Гуи, он же Призрак, осуществляемое СИН, ФБР и полицией Нью-Йорка.
Настоящим подтверждаю, что наша встреча, посвященная обсуждению плана поимки вышеозначенного лица, состоится в десять часов утра. Пожалуйста, ознакомьтесь с прилагаемыми документами.
К записке была прикреплена визитная карточка, на которой было написано:
Линкольн Райм
345 Западный Центральный парк
Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, 10022
Подозвав официантку, Ли задал ей вопрос.
Что-то в его внешности напугало девушку, подсказав ей, что этому человеку лучше не помогать. Но, еще раз взглянув на его лицо, она решила, что будет еще хуже, если она ему откажет. Потупившись, официантка кивнула и подробно объяснила Ли, как найти улицу, называющуюся Западный Центральный парк.
Глава 12
— Вы выглядите гораздо лучше, — сказала Амелия Сакс. — Как вы себя чувствуете?
Джон Сун пригласил ее в квартиру.
— Очень болит, — сказал он, закрывая за ней дверь.
Они прошли в гостиную. Сун двигался медленно, осторожно, то и дело морщась от боли. Сакс предположила, что это последствия огнестрельного ранения.
Квартира, которую устроил иммигранту его адвокат, находилась в бедном квартале Боури: две темные комнатенки, обставленные разнокалиберной поломанной мебелью. На первом этаже размещался китайский ресторан. Воздух был пропитан запахом прогорклого масла и чеснока.
Невысокий изящный мужчина с несколькими прядями седых волос, Сун из-за раны вынужден был сутулиться. Глядя на его нетвердую походку, Сакс прониклась к нему сочувствием. У себя на родине Сун был врачом, вероятно, пользовался уважением своих пациентов и, даже несмотря на свою диссидентскую деятельность, занимал определенное положение в обществе. Но здесь он стал ничем. У молодой женщины мелькнула мысль: чем он будет зарабатывать себе на жизнь: станет водителем такси, устроится в ресторан?
— Я заварю чай, — сказал Сун.