— Масахиро! — Воскликнула она, отчаянно высматривая других детей, веселящуюся толпу, храм. Страх вторгся в ее сердце. — Где ты?
Глава 1
Эдо. Годы Генроку
Десятый месяц двенадцатого года
(Токио, ноябрь 1699)
Серые, дымчатые сумерки опустились на Эдо. Мелкий дождь стучал по черепице столичных крыш и вынуждал людей тащиться через мокрые улицы. Холодные осенние испарения поднимались над рекой Сумидой. Туман, окутавший вершину холма, сделал почти невидимым замок Эдо и залитые огнями башенки охраны.
Сидящий внутри кабинета в своей замковой резиденции, Сано увидел стоящего у порога сыщика Марумэ, одного из двух его личных телохранителей. Он остановился на середине письма, которое диктовал своему секретарю. — Ну, что? Вы нашли его? — резко спросил он.
Печальным выражение на обычно веселом дородном лице сыщика было достаточным ответом. Надежда, что поднялась в Сано, в разочаровании утонула.
Масахиро считался пропавшим без вести в течение почти двух месяцев, после того как пропал во время группового любования луной. Сано бросил на его поиска войска, но безрезультатно. Возможно, это было похищение, хотя никаких требований о выкупе не поступило. У него были подозрения о том, кто может быть ответственным, он проверял всех своих врагов и искал улики, которые связывали бы исчезновение Масахиро с ними, но не обнаружил никаких подсказок. С каждым уходящим днем после исчезновения Масахиро, Сано все больше сомневался, что найдет своего любимого сына, он опасался, что уже никогда его не увидит.
— Мне очень жаль, — сказал Марумэ. — Это был еще один ложный след.
Ложные следы преследовали Сано с самого начала. Сначала он и Рейко были рады каждому новому докладу, что мальчика, который соответствовал по описанию Масахиро, видели в том или ином месте. Но поиски уходили все дальше и дальше, а их надежды, раз за разом, таяли. Сано начал приходить в ужас от новых версий. Видя, как страдает Рейко, ему тяжело было сообщать ей, что очередной след оказался пустышкой.
Незнание того, что произошло с Масахиро, еще сильнее мучило их, чем собственно само его исчезновение.
— Не волнуйтесь, мы найдем вашего мальчика, — сказал Марумэ, как бы желая убедить самого себя.
Борясь с мыслью, что, несмотря на всю свою власть, подчиненные ему войска и богатство он не сможет вернуть Масахиро назад, стремясь оставаться оптимистом, Сано сказал:
— Есть какая-нибудь новая информация?
Марумэ заколебался, а затем сказал:
— Сегодня ничего нового.
Отсутствие каких-либо зацепок вообще было еще хуже, чем ложные следы. Сано почувствовал, что его выносливость рушится под волной горя, но он не мог себе позволить предаваться невзгодам. Не только его жена, но режим Токугава зависел от него:
— Продолжайте поиски. Не сдавайтесь.
— Будет сделано, — сказал Марумэ.
В двери показался слуга:
— Простите, почтенный канцлер. Пришло сообщение от сегуна. Он хочет видеть вас во дворце немедленно.
Сано напомнили, что исчезновение его сына было лишь одной из его проблем.
Сано нашел сегуна в ванной комнате. Токугава Цунаеси, военный диктатор Японии, сидел голый в ванне, наполненной горячей водой. Слепой массажист растирал его сухие плечи. Его любимый компаньон, красивый юноша по имени Еритомо, развалился рядом с ним в ванне. Охранники и прислуга парились рядом. Правитель Мацудайра, двоюродный брат сегуна, сидел рядом с дверью. Он потел в своей одежде, его стоический вид не скрывал недовольство, что он вынужден танцевать под дудку своего кузена, Но он был вынужден потакать прихотям диктатора, так как не хотел утратить свое влияние на него, что было равносильно потере контроля над режимом.
— Привет, канцлер Сано, — сказал он.
Пять лет назад правитель Мацудайра намеревался возглавить правящий режим Японии, потому что он думал, что он был бы лучшим диктатором, чем безвольный и недалекий сегун. Его первым шагом стало устранение бывшего канцлера Янагисавы, который был любовником сегуна и правил Японией из-за трона. Победив Янагисаву на поле боя, Мацудайра изгнал его. Но правителю Мацудайре требовалось больше сил и времени на сохранение власти, чем для ее достижения. Теперь его антагонизм по отношению к Сано проявлялся в ледяной вежливой манере. Сано почувствовал, что в целях самосохранения он должен выступить против этого человека, который стал его личным врагом.
— Ты удивлен, увидев меня? — спросил правитель Мацудайра.
— Вовсе нет. — Сано был недоволен, что нашел здесь Мацудайру, так как его присутствие всегда заставляло ожидать какого-то подвоха. Впрочем, правитель Мацудайра всегда был рядом, когда Сано виделся с сегуном.
— Наверное, — сказал правитель Мацудайра. — Вы разочарованы тем, что я все еще жив после инцидента прошлой ночью.
Сано догадался, что за этим последует. Ну вот, опять, подумал он с тревогой. — Что за инцидент?
— Зажигательная бомба была брошена на крышу моего дома на реке, когда я устраивал там банкет, — сказал правитель Мацудайра.
— Боже мой, как страшно, — пробормотал сегун. — Кажется, что такого рода вещи, ах, постоянно происходят с вами.
Хотя Мацудайра очистил бакуфу от союзников Янагисавы, подчинив одних и изгнав или казнив других, на стороне Янагисавы еще оставались подпольщики, которые боролись с Мацудайрой с помощью диверсий и саботажа. И положение князя Мацудайры все еще было таким же ненадежным, что ухудшало его отношения с его же собственными сторонниками. Он жестко наказывал их за малейший намек на нелояльность, чтобы доказать свою преданность, они вынуждены были слепо выполнять его приказы, даже противоречащие их личным интересам. Он создал такую атмосферу страха и недовольства, что в его лагере было много людей, который не стали бы горевать в случае его смерти.