Она отпрянула с настороженным видом в коридор, ведущий к женской умывальной комнате. Несколько мгновений они, застыв на месте, глядели друг на друга.
– Прошу прощения, - сказал Донал и сделал два шага дальше, но между этими двумя сделанными им шагами и третьим какое-то внезапное побуждение заставило его изменить свои планы: он повернул обратно.
– Разрешите, - сказал он.
– О, пожалуйста, - она вновь отодвинулась от питьевого фонтанчика. Он наклонился, чтобы напиться. Когда он поднял голову от фонтанчика и взглянул ей прямо в глаза, то осознал, что заставило его вернуться. Девушка была сильно напугана: необычное чувство, составлявшее темный океан неизвестного в его странности, заставило его вернуться к девушке.
Он еще раз с более близкого расстояния рассмотрел ее. Она была старше, чем он вначале думал: вероятно, ей шел третий десяток. Но какое-то выражение незрелости в ее глазах намекало, что она достигнет полного расцвета своей красоты позже, чем обычные женщины. А теперь ее нельзя было назвать красивой, скорее - хорошенькой... Волосы ее были светло-коричневого цвета и покрыты тонкой сеткой, глаза широко раскрыты и такого чисто-зеленого цвета, что когда она взглянула на него, удивленная его внезапным приближением, он позабыл все остальные цвета. Нос у нее был прямой и ровный, рот несколько великоват, подбородок крепкий; и вообще, все в ее лице было настолько совершенно и уравновешено, что производило впечатление статуи, созданной великим скульптором.
– Что?
– спросила она, задержав дыхание, и он заметил, что она отпрянула при его приближении.
Он улыбнулся. Мысли галопом неслись в его голове, и то, что он сказал, было совершенно неожиданным и для него самого.
– Расскажите мне все, - сказал Донал.
– Вам?
– спросила она. Рукой она схватилась за горло под высоким воротником платья, потом, прежде чем он вновь начал говорить, он понял, что напряжение частично покинуло ее.
– О, - сказала она, - понимаю.
– Что понимаете?
– несколько резковато спросил Донал. Он бессознательно принял тон, к которому привык в разговорах с кадетами младших курсов за последние несколько лет.
– Если вы расскажете мне, что вас беспокоит, я постараюсь помочь вам.
– Рассказать вам?
– она беспомощно огляделась, как бы ожидая, что кто-нибудь придет ей на выручку.
– Откуда я знаю, что вы тот, за кого вы себя выдаете?
Донал постарался обуздать свои галопом несущиеся мысли и оценить положение. Обдумав ее слова, он увидел в них какое-то несоответствие.
– Я не говорил вам, кто я такой, - ответил он.
– Вообще-то я никто. Я проходил мимо и увидел, что вы встревожены, и я предложил вам помощь.
– Помощь?
– Глаза ее расширились, а лицо внезапно побледнело.
– О, нет...
– пробормотала она и попробовала обойти его.
– Пожалуйста, позвольте мне уйти, пожалуйста!
Он стоял неподвижно.
– Вы готовы принять помощь от человека, подобного мне, если только он удостоверит свою личность, - сказал Донал.
– Вы должны рассказать мне все.
Его слова удержали ее. Она упрямо сказала:
– Я ничего не скажу вам.
– Кроме того, - иронически заметил он, - что вы ждали здесь кого-то, кто помог бы вам. Что вы не знали этого человека в лицо, знали только, что это мужчина. И что вы не слишком уверены в его добросовестности и в то же время очень боитесь утратить его.
– Он услышал резкие нотки в своем голосе и постарался несколько смягчить тон.
– Вы очень испуганы и не знаете, что делать дальше. Все это можно определить с помощью наблюдательности и логики.
Но она уже полностью овладела собой.
– Вы уйдете с моего пути и позволите мне продолжать его?
– спокойно спросила она.
– Логика подсказывает также, что то, что вы собираетесь предпринять, незаконно, - продолжал он.
Она сникла от его слов, как будто он ударил ее; повернувшись к стене, она закрыла лицо руками.
– Кто вы, - обреченно спросила она.
– Они послали вас захватить меня?
– Я уже говорил, - ответил Донал с легким оттенком раздражения.
– Я всего лишь пассажир, случайно проходивший мимо и предложивший вам свою помощь.
– Я не верю вам, - сказала она, по-прежнему пряча свое лицо.
– Если вы на самом деле никто... если никто не послал вас... вы разрешите мне уйти. И забудете, что видели меня.
– В этом мало смысла, - сказал Донал.
– Совершенно очевидно, что вы нуждаетесь в помощи. Я могу оказать вам ее. Я - профессиональный военный. Дорсаец.
– А!
– ответила она. Напряжение оставило ее. Она выпрямилась и взглянула на него. В ее взгляде Донал увидел нечто, похожее на презрение.
– Один из этих...
– Да, - ответил он, затем нахмурился.
– А что вы имели в виду, когда говорили об этих?
– Понимаю, - ответила она.
– Вы - наемник.
– Предпочитаю термин "профессиональный солдат", - ответил он в свою очередь с оттенком презрения.
– Значит, - сказала она, - вас можно нанять.
Он почувствовал, как в нем поднимается холодный гнев. Он слегка наклонил голову и отступил, освобождая ей дорогу.
– Я ошибся, - сказал он и повернулся с намерением уйти.
– Нет, подождите, - сказала она.
– Теперь, когда я знаю, кто вы такой, у меня нет причин отказываться от вашей помощи.