— Права ты, няня, действительно порядочный мужчина, этот Валтасар, пример для многих! — заметил Акива.

— Рудабе была старше нас, а мы всё равно дружили! — вмешалась Рина.

— Она не задирала нос перед нами! — добавила Пнина.

— Рудабе выучила нас понимать по-персидски! — сказала Рина.

— А от нас она переняла вавилонские слова! — присовокупила Пнина.

— Рудабе рассказывала дочкам какие-то бесконечно длинные стихи. Называла их “Шахнаме”, — улучив паузу, вставил слово Асаф.

— Чем примечательна эта Рудабе, были у нее какие-нибудь особые приметы? — задал обязательный вопрос Акива!

— Конечно были особые приметы! — воскликнула няня.

— Какие же? — встрепенулся и приготовился запоминать Акива.

— От головы до ног она бела, как слоновая кость, — принялась перечислять няня, — стройна, как платан, два глаза — сияющие нарциссы, ресницы чернее воронова крыла…

— А волосы обыкновенные? — перебил Акива.

— Ни в коем случае! Не сомневайся даже: вдыхаешь мускус — это запах ее волос! — вдохновенно закончила няня.

— Почему Рудабе сейчас не с вами?

— Не знаем! — огорченно промолвила Рина.

— Куда-то пропала! — печально добавила Пнина.

— Рина, Пнина! Пора укладывать кукол спать! — промолвил Асаф и проводил девочек и няню в детскую комнату.

— Что ты хочешь добавить мне в конфиденциальной обстановке? — спросил Акива.

— Валтасар оказывал знаки внимания Рудабе, причем у меня дома. На мой старомодный взгляд это выглядело непристойно и вполне могло повредить безупречности моей репутации, — решительно заявил Асаф.

— Выходит, ты радовался, когда Рудабе исчезла?

— Не скрою, доволен был.

— Добрым именем своим дорожил?

— Не только. Слишком частые визиты монарха небезопасны. Тяготился я ими. Внимание владык хорошо, если не чрезмерно. Как говорится, цари пируют — подданные горюют, а меч власти длинен.

— Так куда же подевалась Рудабе? Может, Валтасар устал нести бремя воздержания и забрал юную красавицу к себе?

— Этого я не знаю. Ты же бываешь во дворце, там и спрашивай.

— Я понял, что Валтасар по уши влюбился в Рудабе. А сама-то девица любила своего покровителя?

— Рудабе была без ума от Валтасара. Поэтому я предупредил няню, мол, внуши своей старшей воспитаннице, чтобы она с девочками не болтала о своей страсти — малы еще такими вещами интересоваться!

— А известны ли тебе какие-нибудь необычности в повадках Рудабе?

— Сия дева имела обыкновение переодеваться воином. Валтасар дарил ей разные военные принадлежности — то легкую рубаху кольчужную принесет, то шлем, то меч короткий. Мои глупышки глядели на нее с восторгом.

— Что означали эти маскарады?

— Валтасар, бывало, нарядит свою зазнобу солдатом и пропадают оба день-два. Потом он возвращает девицу ко мне в дом. Последний раз взял ее царь с собой, и не видали мы больше Рудабе, а монарх вернулся во дворец.

— Спасибо, за помощь, Асаф.

— Рад, если был полезен.

— Расследование только началось. Надо действовать дальше.

Акива уединился в своей комнате и предался размышлениям. Ему ясно было, что связь Валтасара и Рудабе заслуживает пристального внимания и по-прежнему перспективна: это один из возможных путей, ведущих к установлению причины смерти царя.

Свидетельства, полученные в семействе Асафа, рисовали образ Валтасара как легкомысленного сластолюбца. По своему опыту Акива знал, что над людьми такого сорта часто нависает угроза, о которой они даже не подозревают.

“Куда, однако, подевалась Рудабе? — задавался вопросом Акива, — уж не сбежала ли обратно к своим? Стычки между вавилонянами и персами не прекращаются. Рудабе наряжалась воином, а Валтасар брал ее с собой. Зачем? Наблюдать за сражением? Могла ведь девица переметнуться к персам! Нет, это навряд ли — ведь она любила Валтасара, стало быть, не покинула бы его!”

“Необходимы новые свидетельства. Пожалуй, следует поговорить с Синой!” — подумал Акива.

Славный почин сулит будущий успех всему делу. Поэтому Дарий хвалил себя за то, что с самого начала расследования поддержал инициативу Даниэля — призвать на помощь Акиву. “Ниппурский дознаватель молод и в расцвете сил. Будет надежная подмога старику” — рассуждал Дарий. Он вспоминал, как во время одной из его мимолетных бесед с пророком о взошедшей в Ниппуре звезде сыска, Даниэль сказал: “Такой не подведет!”