– А на вид?
– Строение плавников иное, вот и вся разница. Тебе хорошо спалось? – неожиданно сменил он тему.
– Не очень, – призналась Диана.
– Со мной было бы лучше? – нагло ухмыльнулся Демьян.
– Ты слишком самоуверен, – легонько стукнула она его в плечо и принялась за мытье посуды.
Демьян, посмеиваясь, накинул на себя дождевик, добежал до прикрытого со всех сторон непотушенного костра и водрузил на перекладину кастрюлю с водой.
Потом они вместе с Дианой чистили картошку, наслаждаясь тем тонким и хрупким, что происходило между ними.
– Это урожай Александра? – спросила девушка, когда корнеплоды были заброшены в кипящую воду.
– Его, – кивнул Демьян. – Сегодня побольше рыбы наловим, часть Саше обменяем на овощи, часть в бар отнесем.
Грохот и, последовавшая вслед брань, отвлекли парочку.
– Судя по всему, у Моники не все получается, – предположил Демьян.
– Вдруг она себе что-нибудь повредила? – забеспокоилась Диана и поспешила в дом.
Акуличева выглядела вполне невредимой, но прикладывала к голове в районе макушки железную кружку.
– Головой ударилась, – проворчала она.
– Сальто не удалось? – с серьезным видом спросил Зубов, хотя по лучикам морщинок, разбежавшимся от век, было видно, что ему смешно.
– Равновесие при наклоне не удержала. И мне нужна булава.
– Странный выбор оружия, – заметил Демьян. Он не понял, к чему девушка сказала про булаву.
Моника же рассмеялась.
– Я не про боевой жезл говорю, а про гимнастический снаряд.
– Ну, извини, я не силен в аэробике.
– Дурак, – все еще водила кружкой по ушибленному месту Акуличева. – Аэробика и гимнастика совсем разные вещи.
– Ливень закончился, – прекратила Диана пикировку между Демьяном и Моникой.
– Прекрасно. Тогда я пошла репетировать на пленэре, – взяла блондинка с пола плетеный коврик.
– Подожди немного, – остановил ее Демьян. – Сейчас земля быстро высохнет. Еще можно у Саши про булаву твою спросить, он всякое делать умеет.
Когда Моника наклонилась за ковриком, Диана обратила внимание на то, какой провокационный купальник выбрала девушка для выступления. Слитный, без излишнего декольте и прозрачных деталей, красный эластик казался достаточно целомудренным. Но вот филейная часть была полностью открытой, одна ниточка – и все. Даже если она забудет свой номер, мужская часть зрителей этого не заметит, – мысленно поаплодировала Белкина подруге.
На улице слепило солнце. Дождь не принес прохлады. Бешеный ливень сменился обжигающим зноем. Ультрафиолет в два счета высушивал мокрый мир.
– Из чего делается твоя булава? – спросил Александр Коровин.
Мужчина с окончанием небесной мокроты тоже выбрался на воздух и проверял возможный урон, который мог быть нанесен стихией его многочисленным посадкам.
– Ручка из дерева или пластика, а для головки каучук вроде подходит, – припомнила Моника.
– Можно попробовать. Отчего не помочь? Я вообще фанат художественной гимнастики, – браво заявил Александр.
– Чистую правду говорит, – появилась Светлана у ограды, разделяющий соседские участки, – Саша раньше каждое утро из окна смотрел, как молоденькая девушка из дома напротив упражняется.
– Да ладно тебе, Светочка, – смутился Коровин.
– Света, тебе уже лучше? – порадовалась Диана тому, что женщина не слегла с какой-то экзотической болезнью и предстала перед ними вполне цветущей.
– Пустяки, – отмахнулась соседка. – Просто небольшое утреннее недомогание. А вот ты, Моника, чего за голову держишься?
– Болит, – поморщилась Акуличева.
– Знаю отличное средство, – горела Светлана энтузиазмом помочь. – Приложи лист мать-и-мачехи к больному месту гладкой стороной. Боль быстро уйдет.
– Да? – сильно удивилась Моника. – Так просто?
– Попробуй, сама убедишься, – кивнула Коровина. – Между прочим, свежим соком мать-и-мачехи можно лечить раны, ожоги и даже насморк.
– Осталось только найти цветочек-панацею в тропиках, – хмыкнула Моника.
– У нас на грядке растет, – гордо оповестил Александр.
Пока Моника прикладывала к ушибленному месту спасительный лист и обсуждала с соседом форму булавы, Диана также решила свободное время использовать на подготовку к концерту. Почему бы и нет? Она не виртуоз, конечно, но играет на скрипке вполне сносно.
– Демьян, как думаешь, если я порепетирую, не разбужу Воронцова?
– Вряд ли. Матвей даже на падение Моники не отреагировал. Будет считать, что игра на скрипке ему просто снится, – заверил он девушку.
Сам Демьян знал, чем займется. Пришла ему в голову одна идейка, а в сарае со строительными инструментами и подручными материалами имелось все необходимое для ее воплощения.