Чон Санхён и Ким Чжэхи, которые стояли рядом со мной и смотрели в планшет, молча отошли. Прекрасно. Просто прекрасно.

— Да, с прошлого приема. По поводу брекетов мне, кстати, пока не ответили, — сухо сказал я, воздвигнув между нами невидимую стену.

А что еще тут скажешь? В голове пусто. Всем дежурным фразам вроде «Как поживаете?» или «Как вам погода?» самое место в мусорке.

Сато пожал плечами и ответил:

— Не знаю, чем вы отличились, доктор, но… вам стоит переживать не о моих зубах, а о том, как бы самому целым остаться.

Это что, угроза? Или дружеский совет? Оба командира тоже посмотрели на меня, и не сказать, чтобы их взгляды были доброжелательными.

— Если чем и отличился, то исключительно блестящей работой.

Шутки шутками, но если так подумать… Я ведь и правда ничем не отличился. Разве что позволил акуле цапнуть себя за бок, получил пулю в голову и хлебнул морской водички на годы вперед. Ну а по сравнению с Сато, который сломал капсулы и убивал ни в чем не повинных людей, я вообще святой. Лучше бы он волновался за себя: Владимир и Син Хэрян выглядели так, будто с каждой секундой все больше хотели его прикончить.

— Ну… многие с этим не согласятся, — хмыкнул Сато.

Син Хэрян махнул рукой Владимиру. Не знаю, что именно означал этот жест, но выглядел как: «Забирай, он твой». Сато посмотрел на Никиту, которая буквально пожирала его взглядом, и уставился куда-то поверх ее плеча — судя по всему, на стоявшую в стороне Пэк Эён. Потом лениво бросил:

— Если уж выбирать, то Пэк Эён нравится мне больше. В отличие от Иванова, я геронтофилией не страдаю.

Едва он успел договорить, как Син Хэрян молча без предупреждения врезал ему в челюсть. Сато развернуло на девяносто градусов, и он рухнул как подкошенный. Наблюдая за Син Хэряном со стороны, я понимал, что он сдерживался из последних сил, поэтому даже не удивился. Что ж… Для брекетов обычно нужно удалять зубы, но чтоб вот так, кулаком…

Владимир кивнул кому-то из своих, после чего Виктор схватил Сато за лодыжку и поволок куда-то в сторону. Такахаси испуганно наблюдала за происходящим. Похоже, она была уверена, что ее начальник попытается выкрутиться, будет умолять о пощаде, а вместо этого Сато выдал целую провокационную речь, проехался по всем, по кому только можно, огреб и теперь был без сознания. Такого развития событий Такахаси не ожидала. Сато же, судя по всему, с самого начала понимал, что легкой смерти ему не видать. И лишь теперь, глядя на его тело, Такахаси испугалась по-настоящему. До нее словно только сейчас дошло, что следующей будет она.

Син Хэрян кивком указал на тело Ичиды и сказал:

— Если тебя заберут инженеры из команды «Да», считай, что ты уже труп, Такахаси. Тебя не просто убьют — будут пытать до смерти.

Такахаси не поверила своим ушам — побелела, залепетала:

— Нет… я ведь… я ведь даже не стреляла по русским! Это Ичида с Ямаситой стреляли! При чем тут я? Почему я должна отвечать?!

— А камеры вы зачем по пути ломали?

Молчание.

— Ты видела моих людей?

— Они в Хёнмудоне, — после долгой паузы ответила Такахаси.

— А раньше говорила, что в Чхоннёндоне.

— Вы все равно отдадите меня русским! Даже если скажу правду!

Син Хэрян криво усмехнулся:

— Если вы расстреляли моих людей… Поверь, я могу быть куда страшнее, чем вся команда «Да», вместе взятая.

Такахаси на секунду застыла, а потом принялась лихорадочно озираться по сторонам, словно надеясь, что кто-нибудь встанет на ее сторону. Но безуспешно — не только инженеры из команды «Да», но и из команды «Ка» смотрели на него с холодом в глазах. Когда Такахаси поняла, что ни я, ни Туманако с Карлосом не станем за нее заступаться, лицо ее помрачнело.

— Я не убивала! Никогда никого не убивала! Кроме американского и канадского инженеров, нам попадались только шахтеры!

— А камеры?

— Нам приказали их ломать.

— Кто приказал?

Такахаси замялась, поморщилась и нехотя ответила:

— Представители религиозной секты. Они велели уничтожать все камеры на пути. Говорили, что через камеры можно всех отследить… Точно не помню.

— Из секты? Которая Церковь Бесконечности?

Такахаси уставилась на меня… и медленно кивнула.

Я понятия не имел, почему она так странно на меня смотрит, но внутри все сжалось от дурного предчувствия. Син Хэрян снова подал Владимиру знак, видимо означавший что-то вроде: «Забирай и ее». Николай и София подошли к японке и молча подняли за плечи. Руки у нее были связаны спереди, и сопротивляться она не могла.

— Подождите! Я думала, что пойду с командой «Ка», разве нет?!

— Если мои люди убиты, то я сам за тобой приду.

— Постой! Так нельзя! — закричала Такахаси, пытаясь вырваться, и в следующую секунду раздался выстрел.