Михаил взглянул на смутившегося Курьера и попросил:

— Не тяни.

— Я собрал вас с единственной целью — попытаться предотвратить катастрофу. Ор, твоя защита остановит и отбросит Хаос, энергию для барьера создаст Мик, Четрн обеспечит передачу энергии, а Лаони скоординирует действия. Вы готовы к этому? — спросил Повелитель и замер, стараясь не смотреть на четверку димпов.

Наступила мертвая тишина. Михаил тупо рассматривал царапину на подлокотнике кресла. В голове — звонкая пустота, не способная найти ответов.

— Откуда ты знаешь?! — Четрн сжал кулаки. — Откуда?! Ты?! Все?! Знаешь?!

— Средоточие предвидит свою гибель и хочет спастись, — сказал Т'хар. Настройщик встрепенулся — в словах Старика проскользнула нотка фальши. Недоверчиво прищурилась Мистерия — в играх разума ей трудно противостоять.

— Умно. Для Средоточия, — развил мысль Михаил.

— Да? — вскинулся Повелитель.

— Да. Согласно твоим словам, Вечность обладает разумом, проявления которого до забавного избирательны…

— Потому что он п… — Четрн вскочил. — Ахун абыр. Я часть великой стратагемы… Ненавижу быть героем. Понял, Старик? Ты видел у меня квадратный подбородок? Массивную челюсть и грудь колесом видел? Нет? Потому что их нет у меня. Смекаешь?

— Сядь, — коротко сказала Лаони. Рыкнув, Четрн упал в кресло.

— Я участвую, — объявил Ор, сохраняя каменное выражение лица.

— И я. — Лаони ни на кого не смотрела.

— Я напьюсь, — буркнул Михаил, — Я псих, когда пьяный…

Едва слышно заплакала Ка, вцепившись побелевшими пальцами в рубаху Чета.

— Идиоты. — Курьер подхватил девочку на руки и вышел.

— Обрисуй детали, — вздохнул Михаил. Он не прочь последовать за Четом — да так, чтобы пятки засверкали. Подальше от ответственности и призрака безвременной кончины среди россыпи агонизировавших миров.

Т'хар отогнал рукой клубы сигарного дыма, секунду помолчал…

— Я набрал команду ученых из техногенных миров. Оборудовал лабораторию, создал легенду, простимулировал и дал зеленый свет. Результатов немного, но для основ операции хватит. Согласно предварительным выкладкам необходимо отсечь барьером наступление Хаоса и дать возможность мирам восстановиться. Хотите спросить, как распространить барьер на Средоточие в целом? Если действовать от источника… перефразирую — от ядра, можно пробросить связь к любому слою миров. Поскольку к самому ядру доступ закрыт, мы используем…

— Врата Вечности, — воскликнула Лаони.

— Ты права. Прямая дорога к сердцу мироздания. В сухом остатке, вам необходимо войти во Врата на Груэлле и поставить тотальную защиту.

— Ты нас сухим остатком не пугай, — буркнул Михаил.

— Мы не знаем, как Пламя Вечности отреагирует на вторжение, и сможет ли Средоточие восстановить структуру. Мы не знаем, достанет ли защиты на Средоточие в целом — часть ученых полагает, что Барьер охватит лишь текущий слой миров.

— Найдем Врата у границы с хаосом, — высказала предположение Лаони.

— Логично, но не просто… Я достоверно знаю — находясь в Пламени Вечности, можно увидеть спектральные проекции иных Врат. Пробовал… после смерти. К сожалению, проекция не дает представления об удаленности Врат от Хаоса. Вам придется действовать наугад…

— Хоор знает о плане? — тихо спросил Михаил.

— Я соблюдал секретность… — задумчиво ответил Т'хар.

— У меня сложилось обратное впечатление. — Михаил на едином дыхании рассказал краткую историю противостояния с наймитами Врага. — Прибор у Четрна, — закончил он.

— Плохо. — Старик нахмурился. — Я не успею блокировать утечку.

В курительной ощутимо повеяло холодом.

— Когда начнем? — Ор отставил бокал "чизо", лелеемый в ладонях на протяжении беседы.

— Вы устали, но…

— Завтра? — удивился Михаил.

— Нет.

— Мне повторить вопрос?

— У вас сутки. — Т'хар сгорбился.

— Ты подарил нам день, — усмехнулась Лаони и добавила, обретая серьезность: — Я благодарна. Мы закончили?

Ответа Михаил не услышал. Он торопливо покинул комнату в слабой надежде изменить предопределенность событий — сломать капкан чужой воли и в коридорах, наполненных ничего не значившей суетой, обрести толику одиночества. Пустота в голове ширилась, проблесками мысли фиксируя детали дворцового бытия. Шорохи и шепот, бряцание доспехов под мерную поступь патрулей, игра огней с тенями альковов, залов и галерей. Заманчивые улыбки аппетитных служанок. Жизнь текла мимо — обыденно и бескомпромиссно. Стало трудно дышать…

Михаил припомнил планировку коридорных хитросплетений и поспешил к манящему призраку свободы, обретавшему на внутреннем дворе под куполом чистого неба — вне давящих стен и неверного пламени лампад. Лицо овеял ветерок, пройдясь холодком по бисеринам пота на лбу. Настройщик утерся рукавом и замер перед плацом, накрытым жарким маревом. Откровения не снизошло. Неподалеку, шелестя юбками, промелькнула дородная матрона с корзиной белья наперевес. Из парковых красот донесся высокий мелодичный смех. Богема гуляла.