Если говорить о времени, как об отрезке человеческой жизни, то мы увидим, что оно подобно пружине. Но если пружина, будучи сжатой, вначале разворачивается с большей силой и скоростью, то время человеческой жизни наоборот, сначала движется медленно, но с течением лет все быстрее и быстрее.
Для каждого человека время течет по-разному. У времени есть запах и цвет. Скажи, ведь весна и здесь и на Восточном материке пахнет одинаково?
Мы думаем, что время это прямая линия, а люди словно точки движутся по ней в одну сторону. Но если бы кому-нибудь удалось подняться над этим потоком, он бы увидел и настоящее, и будущее, и прошлое одновременно.
Александр с улыбкой смотрел на ее лицо, необыкновенно одухотворенное, когда в потоке своих мыслей она уносилась по дороге видений и образов лишь одной ей видимых. Ее глаза смотрели на огонь свечи, но не видели его. Ее взор пронзал и пламя, и стены комнаты, устремляясь к какой-то очень далекой точке за горизонтом.
— А впрочем, я говорю глупости. Не принимай этого всерьез. — сказала она, вернувшись из своего путешествия в бесконечность, смотря на него глазами, хранящими в своих зрачках свет неведомых звезд.
Повествуя о своих приключениях, лишь об одном Александр умолчал. Он просто не знал, как рассказать Зарине об Амазонке. Несколько раз уже собирался с духом, но останавливал себя, вполне резонно полагая, что после этого признания ему останется лишь сесть на коня и уехать из замка навсегда. Как объяснить любимому человеку, что любишь кого-то еще. Это пожалуй, можно понять, но смириться с этим не согласится ни один человек. И эта тайна терзала Александра больше чем ночи, проведенные без любви.
Днем они тоже почти не расставались, что вызывало неудовольствие и ревность Анис. Но тетушка и здесь оказывалась весьма кстати, беря на себя заботы по умиротворению своей бывшей служанки. Впрочем Анис и сама понимала тонкость сложившихся обстоятельств, и потому раздражения своего не показывала, больше занимаясь с детьми.
После завтрака Александр и Зарина уходили гулять в сад или же садились на лошадей и отправлялись в степь. Часто они пропускали обед и возвращались лишь на закате голодные, усталые, но по-прежнему далекие друг от друга.
Парк, который устроила Зарина в своем замке, полностью отвечал вкусам хозяйки и потому был единственным в своем роде. Из Санти она привезла с собой уже взрослые деревья, которые неплохо прижились на новой почве после пересадки. Кроме того, зная о нездоровом климате болот, Зарина выписала из далекой южной страны кусты растения называемого в Македонии Эвридикой. У себя на родине эти небольшие деревца с успехом использовались местными жителями для очищения воздуха от зловредных болотных испарений. С их прибытием в замок исчезла всякая опасность для здоровья его обитателей и в особенности для маленькой Алексис.
Однако, после первого обустройства, уход за парком был прекращен, прополка сорняков не производилась. Садовые растения и травы, брошенные на произвол судьбы, вступили в борьбу со своими дикими собратьями. Рождавшееся в этой борьбе пространство вполне устраивало Зарину.
Множество тропинок проложенных безо всякого плана, были посыпаны гравием или просто протоптаны в траве жившими в парке газелями. Кроме них в парке обитали несколько черных лис и множество кроликов. Вдоль тропинок текли искусственные ручейки с очищенной болотной водой. Система небольших, расположенных в разных частях парка фонтанов, приводила в действие всю эту непростую ирригационную систему. От текущей воды в небо отрывались небольшие разноцветные пузыри, и плыли по саду, задевая за травы и ветви. Днем свет солнца, пробивавшийся сквозь листву деревьев, играл на поверхности пузырей. Тогда казалось, что сотни миниатюрных радуг двигаются в воздухе, пропадая в тени и снова вспыхивая в солнечных лучах.
— Вот и мое любимое место, — сказала Зарина, когда они вышли на небольшую полянку, заросшую зеленой, по колено, травой. Несколько яблоневых деревьев окружали старую почерневшую от дождей и времени беседку.
— Ее я привезла из Санти. Осколок моего детства. Без этих старых досок я не смогла бы чувствовать себя здесь уютно.
Они взошли наверх по скрипучим ступенькам.
— Вот, — сказала она с досадой, в которой слышались нотки торжества, — Снова цветы! Офицеры из форта неподалеку устроили в мой сад настоящее паломничество. С тех пор, как я здесь поселилась, они не оставляют попыток привлечь мое внимание. Обычным путем, через ворота, они сюда пробраться не могут. Я почти никого не принимаю. Но ограда парка невысока. Они знают, где мое любимое место и подкладывают записочки в букеты полевых цветов.
— Твой привратник, когда я постучался в ворота, решил, что я один из этих офицеров. — сказал Александр. — Вижу, ты имеешь здесь большой успех.
— О да, — сказала Зарина, посмотрев на него с лукавой улыбкой. — За неделю до того, как ты приехал, тетушка, гуляя по парку, случайно наткнулась на одного из этих поклонников. Он подсматривал за мной, когда я сидела здесь и читала. Ему явно не хватало духу выйти из своего укрытия. Здешние военные считают меня колдуньей. — она снова улыбнулась, — Для этого у них, и правда, есть основания. Кто знает, что бы я могла сделать с перепугу.