Сегодня я зарисовывала тронный зал. Он был в несколько раз больше вчерашнего. В центре высился каменный трон, обрамлённый фигурами неведомых существ с расправленными крыльями. Казалось, что камень просвечивается под лучами солнца, пробивающимися сквозь узкие проёмы. Колонны уходили вверх, подпирая небесный свод.

— Кто придумал это... чёртов гений, — прошептала я, и мой голос отразился от стен, вернувшись ко мне странным эхом, словно кто-то выдохнул мои же слова прямо в ухо.

Я сделала расчеты, перенесла их на чертёж. Стены манили. Я дотронулась кончиками пальцев до каменной глади, и она отозвалась приятным холодом, слегка покалывая. В глазах зарябило, и я заметила едва уловимое свечение — голубоватое, мерцающее, как далёкая звезда.

Внутренности сжались. Я пошла на зов. Стены шептали, уводили меня вглубь, и я, заворожённая, обводила пальцами орнаменты, не замечая, как погружаюсь всё дальше. Я не заметила, как оказалась в тесной комнате, где меня окружал голубоватый камень. Его поверхность рябила, переливалась, дышала.

— Идея так себе, — прошептала я, приложив ладони к камню.

И провалилась в темноту.

В ушах звенело, голова кружилась, глаза слепил внезапный свет. Я моргнула, пытаясь прийти в себя. Наверное, так же чувствовали себя Маркус и Лотар. Теперь я понимала их состояние — это было нечто большее, чем просто усталость.

Я была в том же зале, но в другом. Живом. Каменные стены украшали орнаменты, но вместо холодного серого камня — белый, тёплый, почти живой. Я подняла голову и увидела бескрайнее звёздное небо, а помещение освещали тысячи свечей, парящих в воздухе. Повсюду — белый бархат, алые цветы, лёгкий цветочный аромат, от которого кружилась голова. Мир казался нереальным: цвета ярче, звуки чище, воздух невесомым. И музыка — тягучая, прекрасная, обволакивающая.

Я обошла колонну. Тронный зал был наполнен жизнью. Люди — высокие, статные, словно выточенные из того же камня, что и эти стены. Я не казалась среди них великаном — наоборот. Мужчины в строгих костюмах всех оттенков, женщины, от которых невозможно отвести взгляд: высокие, стройные, с живыми, светящимися глазами.

Я задержала взгляд на группе молодых девушек в платьях цвета морских волн — от голубого до тёмно-синего. Их украшения, тонкие цепочки с драгоценными камнями, мерцали в свете свечей. На одной из них, высокой и стройной, с гордой осанкой, красовалась диадема с бриллиантовыми каплями, спадающими на лоб. И тогда я заметила самое удивительное: их глаза светились. Мягким, внутренним светом, словно в каждой из них горел тот самый огонь, который я привыкла прятать в ладони.

Сделав шаг вперёд, и мир вокруг меня качнулся.

Я вздрогнула. Холодная, как зимний ручей, ладонь легла на моё плечо, и по спине пробежал табун мурашек. Резкий контраст с тёплым, почти живым камнем, который я касалась мгновение назад. Я обернулась, и мир перестал кружиться.

— Леди? Вы в порядке? — тихий, вкрадчивый голос вывел меня из транса, разрушил чары, и я моргнула, возвращаясь в реальность. Только вот в какую?

Я судорожно сглотнула, пытаясь собрать мысли в единую, стройную линию. Нужно выкручиваться. Быстро.

— Всё хорошо, — услышала я свой голос, и он показался чужим, слишком спокойным для того хаоса, что бушевал внутри. — Я люблю быть наблюдателем. Смотреть со стороны...

Наглая ложь. Наглая, прозрачная, как тот бокал в руке незнакомца. Я не знаю, где я. Я не знаю, что здесь происходит. Но я знаю одно: если я сейчас побегу или разрыдаюсь, будет только хуже. Я заставила себя улыбнуться, и уголки губ дрогнули в подобии дружелюбной вежливости.

— Представитесь? — я проморгалась, фокусируя взгляд на человеке напротив, и он проступил из золотистого сияния свечей, как картина из тумана.

Тёмноволосый. Молодой. Опасный, как утёс в шторм — с первого взгляда чувствуется скрытая мощь. Его волосы, длинные, до плеч, были аккуратно убраны за уши, открывая волевое, точеное лицо с высокими скулами и тёмными глазами, в которых отражался свет тысяч парящих свечей. Он был облачён в синий костюм, переливающийся серебристыми вставками — ткань струилась при каждом движении, словно вода. В руке он держал хрустальный бокал с жидкостью, которая мерцала и переливалась всеми оттенками ночного неба.

— Мне кажется, я вас раньше здесь не видел, — его голос был глубоким, обволакивающим, словно бархат, которым были задрапированы стены. От него веяло спокойствием и уверенностью, и это пугало больше, чем если бы он кричал.

— Я... я архитектор, — выдавила я, и слова понеслись вскачь, перегоняя друг друга. — Меня зовут Алетейя. Меня пригласили... для проектировки. Вот, наблюдаю со стороны, чтобы прочувствовать атмосферу места, — я говорила и сама не верила ни единому своему слову. Я изо всех сил пыталась казаться деловой, компетентной, человеком, который знает, зачем он здесь. Архитекторы есть везде — надо лишь надеяться, что эта легенда не развалится в прах при первом же вопросе.