25-29 июня 1956 года в Прокуратуре Союза по инициативе Руденко состоялось совещание работников отделов кадров прокуратур республик, краев и областей. Доклад сделал заместитель Генерального прокурора Мишутин. Он особо подчеркнул, что от наличия юридически подготовленных и знающих свое дело прокуроров и следователей во многом зависит уровень всей оперативной работы органов прокуратуры. Особое значение должно придаваться улучшению качественного состава районных прокуроров и следователей. «Надо добиться известной устойчивости следственных кадров, беречь каждого способного следователя, прекратить не вызываемые интересами дела перемещения следователей на другую работу, не связанную со следствием, – подчеркнул Мишутин. – Следственная работа требует большого профессионального мастерства и жизненного опыта. А умение и опыт приобретаются не сразу. Необходимо поэтому, чтобы у нас как можно больше было следователей, имеющих многолетний опыт этой работы».

Вспоминает Эльвира Алексеевна Миронова, бывший прокурор Главного следственного управления Прокуратуры СССР, впоследствии Генеральной прокуратуры СССР, старший советник юстиции, проработавшая на следственной работе более пятидесяти лет.

«В мае 1955 года я была зачислена на должность прокурора Главного следственного управления Прокуратуры СССР, где и проработала до ее ликвидации в декабре 1991 года.

К этому времени я уже имела довольно солидный стаж следственной работы: следователя районной прокуратуры, а с 1944 года – старшего следователя прокуратуры города Москвы, где участвовала в раскрытии особо опасных преступлений, была участником первой послевоенной конференции лучших следователей.

На новой должности я скоро получила поручения по ряду сложных дел персонально от Генерального прокурора СССР Романа Андреевича Руденко.

Руденко тогда был уже известным государственным деятелем, юристом-профессионалом высочайшей квалификации. Никого не удивило, что именно на него пал выбор при назначении Главного обвинителя от СССР на Нюрнбергском процессе. При этом он был подлинным интеллигентом, человеком воспитанным, демократичным. Всегда пропускал женщин вперед, вставал из-за стола и шел навстречу входившему в своем

служебном кабинете. Всем своим поведением он являл образец какого-то внутреннего аристократизма, хотя и происходил из простой крестьянской семьи.

Первое поручение Роман Андреевич мне дал в 1957 году после обращения к нему шахтеров – ведь он был депутатом Верховного Совета СССР от их региона. Шахтеры утверждали, что по их краям под видом журналиста разъезжает мошенник и собирает крупные денежные суммы якобы для приобретения „машин, издания автобиографических книг, организации поездок за рубеж".

Мне и раньше приходилось получать персональные поручения по раскрытию опасных преступлений от руководителей прокуратур Москвы в РСФСР. Часто они отличались неконкретностью и сводились к общим фразам типа „найти и обезвредить".

С Руденко все было иначе. Никакого формализма, расплывчатости, политических соображений. В самом начале разговора стало ясно, что Роман Андреевич уже располагает определенной информацией об аферисте, выдававшем себя за журналиста. Это был некто Мильман-Романовский, на протяжении почти 20 лет безнаказанно разъезжавший по Украине, Уралу и другим областям нашей страны и обманывавший людей. Руденко дал мне двухнедельный срок для составления четкого плана расследования. Нужно было сразу определиться, от кого, для чего и какая помощь потребуется. Собрать максимум сведений о его окружении, близких, прошлых связях.

Надо заметить, ныне многие следователи выяснением подобных данных себя не утруждают. А зря. Быстрому розыску и задержанию Мильмана-Романовского органами МВД, которым был поручен розыск, весьма поспособствовало то обстоятельство, что в постановлении о розыске были указаны несколько женщин, бывших с Мильманом в близких отношениях. Их телефоны сразу были взяты на учет. По одному из них и позвонил разыскиваемый. Как выяснилось, звонил он из города Борисова Минской области. Там он вскоре и был арестован.

Следствию удалось изобличить Мильмана не только в мошенническом завладении личными средствами граждан, но и в хищении государственных денег в особо крупных размерах.

Для этого потребовалось доказать, что, подписывая договоры с различными издательствами и получая там авансы, Мильман заведомо знал, что никаких книг он писать не будет. Кстати, Мильман заявлял мне множество отводов, считая несправедливым ведение следствия по его делу прокурором, но закон это разрешал и в удовлетворении ходатайств Мильману было отказано. Верховный суд СССР осудил Мильмана-Романовского к 12 годам лишения свободы.

В мае 1958 года Роман Андреевич поручил мне срочно подключиться к расследованию обстоятельств изнасилования Марины Л., якобы совершенного известным футболистом Эдуардом Стрельцовым, которого болельщики всей страны просто обожали и буквально носили на руках.

Роман Андреевич прекрасно понимал, какое это непростое дело, сколько вокруг него будет кипеть страстей.

Хорошо помню его слова: „Эльвира Алексеевна, по делу шума уже много, а будет еще больше. Нашей сборной команде на чемпионат мира ехать, а тут такой казус!.. Это дело поручается вам не только потому, что вы хороший следователь, но и потому, что вы женщина. Вам проще будет говорить с потерпевшей. Будьте тактичны при ее допросе… Подобные дела щепетильны, потерпевшие часто получают тяжелую психическую травму… А с другой стороны, бывают и оговоры. В общем, нужна истина. Какой бы шум вокруг дела ни стоял!”