Мятый листок Афонин нехотя передал Бублику. В этом жесте было и недоверие, и презрение. Я, мол, знаю, что все ученые жулики. Я знаю, что здесь меня обманывают, но еще немножко потерплю, посмотрю на этот цирк.

А Борис Трофимович был сосредоточен. Он прочел написанное и с кривой усмешкой начал лохматить кудри... Через четверть минуты он в экстазе закатил глаза, вскинул руки над клавиатурой и начал набор вслепую. Прямо как виртуоз на рояле... Прямо как Рихтер или Паганини! А в конце он стал что-то шептать в микрофон.

Эти действия потрясли и солидного Афонина, и «шестерку» Лубяко. Они оба вошли в транс и замерли, как чукчи под пляски шамана. Наконец Бублик кончил и устало произнес: «Теперь надо ждать».

Прошло две минуты... Три... Пять...

Крыльцо заскрипело, дверь веранды открылась, и на пороге появился охранник Валерий. Хромая сильнее обычного, он подошел к столу, вытащил из недр телогрейки бутылку шампанского и водрузил ее перед ноутбуком... Потом вынул из кармана три конфетки «Му-му» и положил их рядом.

— Вот принес... Решил вас порадовать!

Сторож развернулся и ушел в сумрак осеннего сада.

Это был шок для всех! И не потому, что он что-то принес! А потому, что он принес шампанское — напиток не очень для него характерный.

Егор Лубяко мигом метнулся к записке, к заданию, которое только что сочинил Афонин. Под первым номером там значилось: «Купить в магазине конфет и шампанского. Все это принести нам»... Но там был еще и второй пункт. А он-то не был выполнен!

Шакал Табаки был «шестеркой» у Шерхана... Вот и зловредный Лубяко прыгал вокруг изобретателя и приговаривал что-то вроде «Акела промахнулся, Акела промахнулся»... Нет, понятно, что он пел другие песни: «Это пока только первая часть! Значит, прибор работает всего наполовину. Выходит, Бублик нам впаривает фуфло...»

Опять заскрипели доски крыльца. Вошел хромой охранник. Он выглядел смущенным и хлопал глазами, как рыба об лед... Валера произнес неожиданную фразу:

— Вы еще не разлили шампанское?.. Мне очень пустая бутылка нужна.

Но он и сам видел, что на емкости из зеленого стекла серебрится нетронутая фольга... Сторож присел и заглянул под стол. Потом встал на четвереньки и пополз в угол. Затем заглянул за холодильник и под диван.

Эта странная веранда просто злила Валеру! Что это за хата, где не найти пустых бутылок?.. Он встал, схватил со стола «Полусладкое» и запустил тяжелой бутылкой в боковое окно веранды...

Это было самое крупное стекло — метр на полтора!

В центре оно разбилось сразу и зазвенело, как новогодние колокольчики... Через секунду уже на улице взорвалась сама бутылка. Здесь смешались все звуки — и хруст толстого стекла, и взрыв игристого вина, и свист летящей пробки... А в следующую минуту крупные осколки стекла, прилипшие на замазке, отрывались от рамы и со скрипом соскальзывали на мягкий деревянный пол.

Когда все закончилось, хромой Валерий развернулся и ушел.

Афонин встал, взял у Лубяко свою записку и пробежал глазами второй пункт: «Вернуться и пустой бутылкой разбить стекло»... Фантастика! Этого не может быть... Но это было!

Нервное возбуждение нарастало. У Бублика дрожали руки, у Лубяко стали ватными колени и язык, а в голове сурового Афонина зазвучали бравурные марши. И не советские про «красную кавалерию», а белогвардейская песенка на слова А. С. Пушкина: «Как ныне сбирается вещий Олег отмстить неразумным хозарам...»

Владимир Викторович поднял ладонь правой руки, предупреждая, что сейчас скажет что-то важное. Это была не речь и не спич, а всего одна фраза: «Вы гений, Бублик». Возможно, он сказал бы еще что-нибудь, но опять заскрипело крыльцо — Валера вернулся!

— Вы не обижайтесь на меня... Я, блин, и не понял, как оно все произошло. Просто наваждение какое-то нашло... Стекло я вставлю, но это надо было додуматься — шампанское купить... Не обижайтесь.

Все вдруг сразу полюбили сторожа. Все стали его успокаивать, обнимать, протягивать деньги в русской и американской валюте.

Но вместе с тем все трое явно выпроваживали Валерия. Он был лишним на этом празднике. Его уважали и любили, но не больше, чем собаку профессора Преображенского... Сторож — подопытная морская свинка. Сделал свое дело — и больше не хрюкай!

2

Сверкающий антрацитовый «Мерседес» летел по северной окраине Южного Бутова. Вот прямо за рощей правый поворот и в тупике мощные ворота защитной окраски цвета хаки. В народе такую масть зовут серо-буро-зеленой. Короче — ворота болотного цвета!

«Мерс» спокойно стоял под взглядом телекамер... Там, за воротами, размещался особняк под названием вилла «Икар». А в нем — Служба особого назначения. Не вся, конечно, а только ее московский отдел.