А чуть позже из комнаты Томаса послышался глухой удар и яростный крик.

– Убирайся! Убирайся отсюда! Ненавижу тебя!- это был голос Томаса, полный боли и злобы.

Джорджия, пулей выскочив из комнаты, ошарашенно огляделась вокруг. Словно всё ещё не могла поверить, что её возлюбленный сказал ей подобное. Она сбежала вниз, остановилась, её плечи поникли. Девушка выглядела такой хрупкой и потерянной, словно дикий цветок, сорванный с корнем. Вайолет, не выдержав, подошла к ней и обняла.

– Джорджия, милая, успокойся. Он не считает так.... Ему просто... Больно.
– прошептала она, гладя девушку по волосам.

– Скажите, чтобы эту краснокожую суку не пускали ко мне!- меж тем вопил Томми наверху. И по голосу было слышно, что он снова пьян.

Джорджия вздрогнула, ее глаза расширились от ужаса. Она попыталась вырваться из объятий Вайолет, но та крепко держала ее.

– Не слушай его, Джорджия. Он не в себе. Он ранен», - Вайолет пыталась успокоить ее, но сама чувствовала, как ее сердце сжимается от боли за брата и за эту несчастную девушку.

***

– Я дал ему снотворное. Оставил распоряжения насчет лечения. А так ... Ему нужен полный покой. Раны не опасны. В остальном же- вывих плеча и ушибы.

Леди Маргарет кивнула.

– Да, мы сделаем все, что нужно, доктор. И проследим, чтобы никто его не беспокоил.

Джорджия, услышав слова доктора, наконец, успокоилась. Слезы текли по ее щекам, но она больше не пыталась прорваться к Томасу. Вайолет отвела ее в гостиную, где горничная уже принесла чай.

– Выпей, Джорджия. Тебе нужно согреться и успокоиться.- Вайолет протянула ей чашку. В эту минуту её сердце сжималось от сочувствия к бедняжке. Она чувствовала свою ответственность за девушку, ведь именно она решила помочь Джорджии обрести новую жизнь, взять её с собой. А, вышло, что новая жизнь оказалась для неё ничем не лучше прежней.

Джорджия взяла чашку дрожащими руками, ее взгляд был рассеянным, словно она видела не стены гостиной, а что-то другое, что-то, что мучило ее. Вайолет наблюдала за ней, чувствуя, как нарастает тяжесть в ее собственной душе. Она видела, как страдает эта девушка, так искренне и беззаветно любящая ее брата, и как жестоко он ее отвергает. Это было похоже на замкнутый круг боли, в котором они все оказались.

– Он не хотел тебя обидеть, Джорджия.- тихо повторила Вайолет, пытаясь найти слова утешения.- Он напился и подрался, такое... Не проходит бесследно. Дай ему прийти в себя. Уверена, уже утром ему самому будет очень стыдно.

Джорджия лишь покачала головой, ее губы дрогнули.

– Нет. Вы ведь знаете...Он всегда так. Когда ему плохо, он отталкивает всех. Но я… я не могу его оставить.

Вайолет кивнула, понимая ее. Она сама чувствовала ту же беспомощность и отчаяние. Томас, ее брат, всегда был для нее центром мира, но теперь он становился все более чужим и опасным. Его падение казалось неумолимым, и она не знала, как его остановить.

После того, как Джорджия немного успокоилась, Вайолет решила зайти к брату. Доктор уже с полчаса как дал ему снотворное, и он должен был спать. Она тихо вошла в его комнату, где царил полумрак. Слуги уже привели в порядок его постель, и он лежал, бледный и неподвижный, под тяжелым одеялом. Его лицо, даже во сне, казалось искажённым болью и страданием.

Вайолет подошла к кровати и осторожно села на край. Она смотрела на него, пытаясь разглядеть в нем того брата, которого она знала и любила. Мальчишку, который отчаянно защищал её от нападок горожан там, в Америке. Юношу, что стеснялся даже глаза поднять на девушек из борделя, называя каждую ' мисс'. Где он теперь?

Сейчас Томми казался таким хрупким, таким уязвимым. Она протянула руку и осторожно коснулась его лба. Кожа была прохладной.

Внезапно, сквозь сон, Томас что-то прошептал. Его голос был слабым, едва слышным, но в нем звучала странная, пугающая интонация.

– Призрак…- прошептал он, его веки слегка дрогнули.- Он здесь…

Вайолет вздрогнула. Ее рука замерла на его лбу. Призрак? О чем он говорит? Бредит? Ведь не мог же главарь банды переплыть океан следом за ними.

– Томас?- тихо позвала она, но он не ответил, погруженный в свой беспокойный сон.

Вайолет встала, ее сердце билось учащенно. Слова брата эхом отдавались в ее голове. Призрак. Здесь.

Она вышла из комнаты, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Тревога, которая уже поселилась в ее душе, теперь обрела новое, более зловещее очертание. Преступника, что поклялся отомстить ей и брату. И, хоть девушка пыталась успокоить себя тем, что это всего лишь фантазии алкогольного дурмана, но на сердце было неспокойное.

24. Томас, за несколько часов до этого

Веселье и боль- рука об руку разве?

Но смешивать можно великое с грязью!

Лондонский воздух, густой и пропитанный запахами угля, сырости и чего-то неуловимо пряного, приятно обволакивал Томаса, когда он шагал по узким, мощеным улочкам. Вечерний туман, словно саван, окутывал город, придавая ему мрачную, но завораживающую красоту. Фонари, тускло мерцающие сквозь пелену, отбрасывали дрожащие тени на влажные камни, а звуки ночной жизни: далекий смех, стук копыт, приглушенные голоса,смешивались в единый, пульсирующий аккорд.