— Мы детей ищем, — сказал я нашему собеседнику. — Не видал тут? Близнецы, мелкие совсем, лет пяти. Мальчишка и девчонка.

Парень сразу поскучнел. Покуражиться над пьяными ему было в радость, но когда эти пьяные завели вполне трезвые речи, ловить сделалось нечего.

— Не, не видал. — Парень сплюнул в сторону и, сунув руки в карманы, вразвалочку пошёл к ближайшему судну.

Сицкий, до сих пор державшийся за моё плечо, убрал руку.

— С чего мы начнём? — спросил он.

— С того, что в море вас утопим, — огрызнулся я.

— Вы, Александр Николаевич, позволяете себе злиться безо всякого толку. Чувство это неконструктивное. Вы обязаны признать случившееся несчастным случаем, в котором доля моей вины…

— Приближается к ста процентам.

— Это всего лишь ваше нежелание принимать свою часть ответственности. Если бы вы должным образом воспитывали своих детей, они бы не жаждали так сбежать из дома, чтобы воспользоваться фактически украденным амулетом!

— Невелим Диаконович, вы моих детей в воровстве обвиняете? Я вас сейчас действительно топить начну. Долго, нудно и с удовольствием.

— Это будет совершенно непродуктивно, потому как я обернусь рыбой и выскользну, оставив в ваших руках только одежду.

— Ох и скользкий же вы тип… Но в чём-то правы. С чего начнём… Не знаю вот! Город-то немаленький. Поди найди две иголки в стоге сена. В полицию, наверное, для начала. Пусть ориентировки развешают. Потом в накопитель, мне бы торрель наполнить… Карту достанем, а дальше по принципу вашей любимой игры «Отлупить Кешу». Спрашивать торрель, есть ли дети в таком-то квадрате.

— Всё это звучит так, как будто нам нужна гостиница. Предлагаю с этого и начать. Любое исследование обречено на провал, если нет лаборатории.

Я нехотя признал, что Сицкий прав. Мы подошли к усталому грузчику, который, прислонившись к каменному столбику ограждения, сворачивал самокрутку, и спросили, где остановиться.

— «Синий кит», вон там, — махнул рукой грузчик. — Берут недорого и шлюх позовут, если надо.

— А если не надо?

— Ну тогда не знаю, чего там и делать…

— Может, есть какой-нибудь другой кит? Зелёный, например?

— Тама — гостиница «Приморская», для богатеев. А вы одеты-то недёшево, смотрю. С вас бы за указание — на четверть литра, а? Поправиться…

Сицкий возмущённо пыхтел. Я же сунул руку в карман и дал бывшему регенту, на глаз, литра на три. Тот одобрительно крякнул и сунул мелочь в карман. Мы пошли в указанном направлении.

— Почему вообще они перенеслись во Владивосток? — спросил я.

— Понятия не имею, это ваши дети.

— Моим детям тут делать нечего совершенно. Если они и хотели куда-то переместиться, то в рамках Белодолска. — Про Зиновьева я Сицкому рассказывать не хотел. Зачем давать человеку лишнюю информацию. — Амулет ваш сбоит.

Навстречу нам попался мальчишка-газетчик. В одной руке он тащил целую кипу товара, другой размахивал конкретным образцом и вопил:

— Спешите приобрести! Горячие новости! Новое преступление неуловимого Чёрного Дьявола! Чтобы проникнуть среди ночи в самый охраняемый банк Владивостока, он использовал самый обычный…

Тут мальчишка замолкал и спустя секунду вновь начинал:

— Спешите приобрести!

Нехитрый клиффхэнгер работал. Прохожие за копейки покупали газету и с вялым интересом просматривали передовицу. Я тоже купил. Из уважения к рабочему классу. Газета называлась «Владивосток сегодня». Для коллекции сгодится. Придётся ещё одну коллекцию заводить…

— Амулет не может сбоить, он выверен и проверен неоднократно! — бубнил Сицкий. — Переносит туда, куда прошено. Поправка: в место, где вы уже когда-то были. Полагаю…

— Не закончились у меня вопросы, они только начинаются! Близнецы во Владивостоке не были никогда. Каким образом их сюда занесло?

Сицкий молчал. И выражение лица его мне совершенно не нравилось. Это было выражение лица человека, по проекту которого уже построили здание, и только тут он спохватился, что забыл про туалеты.

— Таких как вы надо от общества изолировать, — буркнул я. — Учёные…

— Я бы вас попросил!

— Попросите, попросите. В вашем положении только просить и остаётся.