– Кто здесь?
– спросил странный подземный житель, слепо поворачивая голову из стороны в сторону.

– А вы кто?
– в свою очередь поинтересовался лесовичок.

– Я крот. Я тут живу.

– Я тоже здесь живу, - проговорил Сенька и подошел поближе.
– Я лесовичок.

– А-а!
– обрадовался крот.
– Вот, значит, что мне дорогу перегородило. Корни вашего пня-теремка. Ну да ничего, я сейчас на другую сторону переберусь и снова под землю уйду. У меня там запасы на зиму припрятаны, - доверительно прошептал крот и собрался уже уползти к другой такой же горке земли, которую Ясень заметил неподалеку.

– Подождите!
– остановил Сенька крота. Ему было очень интересно побольше разузнать о таком интересном животном.
– Вы что же, вот так всю жизнь и живете под землей?

– Ну да, - отозвался крот.
– Мы, кроты, очень любим земляных червей, различных насекомых и вредителей-личинок. Поэтому мы очень полезные для леса животные. Наши подземные ходы-лабиринты рыхлят и проветривают землю, насыщают ее кислородом и влагой.

Вот только, - печально вздохнул крот, - дачники и садоводы нас почему-то очень не любят. Говорят, мы подрываем корни цветов и овощей. Но ведь мы не нарочно. Зато мы уничтожаем большинство вредителей на их садовых участках. А когда нам нечего есть, то можем даже охотиться на мышей и крыс.

– А почему вы не уйдете из садов и дач?
– поинтересовался Ясень.
– Тогда никто не был бы в обиде.

– Так-то оно так, - почесал в затылке крот, - да тут, видишь ли, какое дело. Мы очень привязаны к своим поземным лабиринтам и гнездам. Уйти на другое место для нас все равно, что переселиться на чужую планету. И куда бы нас ни отвозили хозяева - рано или поздно мы возвращаемся.

Ну, прощай, лесовичок, - откланялся крот и, быстро перебирая лапками, пополз к земляной горке, которая виднелась неподалеку от звериной тропы.
– Мне еще запасы на зиму проверить нужно. Зима - дело не шуточное.

И крот, махнув на прощание коротким хвостом, скрылся из виду.

А Ясень еще долго смотрел на зарю, которая разгоралась все ярче и ярче. Вот над верхушками огромных сосен и елей показался светящийся солнечный диск. Тысячи крохотных вспышек тут же засверкали, заискрились, рассыпались драгоценной россыпью по заиндевевшим веткам кустарника и травы.

Конец

Лесовичок и заяц-беляк

Однажды вышел Ясень на ранней зорьке полюбоваться свежевыпавшим снегом. Присел на свое любимое место и стал следить, как разгорается над верхушками деревьев розовыми красками восход. Вдруг видит: мимо его терема-пня катится большой белоснежный клубок.

– Это что еще за диво?
– громко изумился лесовичок.

– Я не диво, - засмеялся пушистый комок, - я зайчонок.

– Какой же ты смешной, - проговорил Сеня, разглядывая своего нового знакомого, - у тебя задние ноги намного длиннее передних, и из-за этого ты так потешно подпрыгиваешь.

– Зато эти ноги помогают мне быстро бегать, далеко и высоко прыгать и даже обороняться. Вот так, - слегка обиделся зайчонок.
– А зимой мои ноги превращаются в лыжи. Это помогает мне спасаться от волка и лисицы: ведь они тяжелые и проваливаются в снег, а я скольжу поверху.

– Это как же так получается?
– не поверил Сенька.
– Ноги и вдруг становятся лыжами.

– А вот как, - зайчонок сел и протянул к лесовичку лапки, чтобы тот мог получше их рассмотреть.
– Видишь?

– Нет, - признался удивленный мальчик.

– Вот непонятливый какой, - фыркнул зайчонок.
– Смотри внимательно. Зимой подошвы моих лапок обрастают густыми волосками. От этого пальчики сильно раздвигаются и получаются маленькие лыжи, а пот, который выделяется при беге, смазывает их, и я могу с легкостью бегать даже по рыхлому снегу.

Зимой, при сухом снеге, мои лапки превращаются в валенки. Совсем как у людей. А при мерзлом твердом насте я мчусь на своих лапках-лыжах - пусть попробует кто-то догнать! Вот так-то.

Ну ладно, лесовичок, я побежал, - спохватился вдруг зайчонок.
– Это у тебя теплый пень-теремок, а мне еще нужно место для дневки выбрать. Я ведь ночью пасусь: веточки и кору обгладываю. А днем зароюсь в ямку где-нибудь под кустиком или коряжкой и сплю до самого вечера. Бывай!

И зайчонок, смешно подпрыгивая, помчался дальше.

Сеня еще долго сидел на скамеечке. Воздух был жгуч от мороза. Пронзителен и прозрачен. Деревья и кусты стояли опушенные серебристым инеем: сильный мороз выжал из них влагу. Лучи низкого зимнего солнца, поблескивая яркими искрами ледяных алмазов, скользили по веткам и стеблям высоких трав, выглядывающих кое-где из сугробов, по широким лапам елей, по махровым заиндевевшим веткам сосен.

Неожиданно пронзительно заскрипела дверь в тереме и наружу выглянул дедушка Ясеня:

– Ты чего это тут один сидишь?
– спросил дед, усаживаясь рядом с внуком.
– Небось, уже совсем замерз.