— Нет, — только не диван, — решительно сказала папа.

— Как скажешь, дорогой, — ответила мама.

Вывороченные с корнем кусты и деревья проплывали мимо окон. Телеги, корыта, детские коляски, садки для рыб, причалы, изгороди — одни пустые, другие с потерпевшими кораблекрушение — плыли и плыли. Но всего этого было маловато для меблировки гостиной.

Вдруг папа сдвинул шляпу на затылок и уставился на горловину бухты, в которую превратилась Муми-долина. Со стороны моря приближался какой-то странный предмет. Солнце слепило папу, и он не мог разглядеть, таит ли этот предмет в себе какую-нибудь опасность. Во всяком случае, предмет этот был величиной с десяток мебельных гарнитуров для еще более многочисленной семьи, чем семья муми-троллей.

Вначале он походил на огромную банку, затем стал напоминать гигантскую раковину, лежащую на боку.

Муми-папа обернулся к своей семье:

— Уверен, мы выберемся отсюда.

— Конечно, выберемся, — кротко улыбнулась мама. — Я сижу здесь и жду, когда появится наш новый дом. Лишь у негодяев все плохо кончается.

— Не скажите! — воскликнул Хомса. — Я знаю негодяев, с которыми никогда ничего плохого не случалось.

— Какая же должна быть скучная жизнь у этих бедняг! — удивилась мама.

Наконец необычный предмет подплыл поближе. Оказывается, это было что-то вроде дома. На самом верху крыши, похожей на большую раковину, были прикреплены две золотые маски: одна плакала, другая смеялась. Под гримасничавшими масками виднелась полукруглая комната, затянутая паутиной. Наверное, одну стенку дома смыло волной. По обе стороны проема висели красные бархатные портьеры.

Муми-папа с любопытством вглядывался во мрак, пытаясь что-нибудь разглядеть.

— Есть тут кто-нибудь? — неуверенно спросил он.

Никто не ответил, Лишь хлопали от качки открытые двери, да комочки пыли порхали взад и вперед по голому полу.

— Надеюсь, жильцам удалось спастись, — озабоченно сказала мама. — Бедное семейство. Интересно, каким оно было? Ужасно вселяться в чужой дом таким образом.

— Голубушка, — сказал папа, — вода поднимается.

— Да, да, — ответила мама. — Тогда, пожалуй, мы переедем.

Она перебралась в свой новый дом и осмотрелась. Да, прежние жильцы были не очень-то аккуратными — это она поняла сразу. А кто не без греха? Зато эти прежние жильцы собрали целую коллекцию разных старинных вещей. Какая жалость, что одна стена рухнула. Правда, летом это не имеет значения…

— Куда же мы поставим стол? — спросил Муми-тролль.

— Сюда, посередине, — показала мама.

Она почувствовала себя гораздо спокойнее, когда очутилась в окружении мебели из собственной гостиной, мебели, обтянутой темно-коричневым плюшем с бахромой. Странная комната сразу приняла жилой вид. Муми-мама радостно уселась в кресло-качалку и принялась мечтать о занавесках и обоях небесно-голубого цвета.

— Теперь от нашего дома остался лишь флагшток, — мрачно сказал папа.

Мама похлопала его по лапе.

— У нас был замечательный дом, — сказала она, — гораздо лучше этого — нового. Но ты увидишь, скоро все будет, как прежде. (Дорогой читатель, Муми-мама глубоко ошибалась. Как прежде, быть уже не могло, ибо дом, куда они попали, был совсем необыкновенный дом, а семья, жившая в нем до муми-троллей, крайне необычной. Пока больше я ничего не скажу.)

— Давайте и флаг возьмем с собой, — предложил Хомса.

— Нет, пусть остается на месте, — отвечал папа. — Он так гордо реет.

Медленно плыли они через долину. И даже в проливе между Одинокими Горами видели, как развевается над водой и шлет им привет флаг муми-троллей.

А Муми-мама уже накрыла в новом доме стол для вечернего чая. Правда, стол с чайным сервизом выглядел несколько сиротливо в большой незнакомой зале. Но вокруг стола выстроились стулья; словно стражи, стояли трельяж и платяной шкаф. За ними в мрачном запустении, там, где царили пыль и безмолвие, скрывалась комната. Самым удивительным, однако, казался потолок, на котором должен был бы висеть парадный гостиный абажур с красными кисточками. Но потолок затемняли таинственные тени, а наверху что-то большое и неизвестное двигалось и болталось, раскачивалось взад и вперед, вторя движению дома по воде.

— Здесь так много непонятного, — прошептала про себя мама. — Но, с другой стороны, почему все обязательно должно быть привычным?

Она пересчитала чашки на столе и вспомнила, что забыла джем.

— Как жаль, — вздохнула огорченная Муми-мама. — Муми-тролль так любит чай с джемом. Как же я могла его забыть?

— Может, те, которые жили здесь до нас, тоже забыли взять с собой джем? — с надеждой предположил Хомса. — Может, его было трудно упаковать? А может, оставалось на донышке и не стоило забирать?