Лифт ехал вниз невыносимо медленно. В груди всё сжималось, дыхание сбивалось, а перед глазами то и дело всплывала эта картина: отец, тётя Оля, её змеиная улыбка… Я кусала губы, чтобы не заплакать снова, но слёзы всё равно подступали, царапали горло, мешали дышать.

Когда двери наконец разъехались, я буквально вывалилась в холл, не глядя по сторонам, не замечая любопытных взглядов. Ноги будто налились свинцом, но я всё равно шла быстро, почти бежала, лишь бы оказаться подальше от этого места, от этих людей, от этой лжи.

Воздух на улице ударил в лицо: прохладный, с привкусом дождя. Я жадно глотала его, пытаясь прийти в себя, но в голове всё равно стоял гул, а в груди тупая, ноющая боль. Достала телефон, пальцы дрожали так, что я едва попала по экрану. На дисплее мигнуло уведомление: «Ваше такси ожидает. Чёрный Mercedes-Benz E-Class, номер А777МР 777, припаркован у главного входа».

Я подняла глаза. И правда у тротуара стоял роскошный чёрный седан. Дверца приоткрыта, будто меня уже ждали. Не раздумывая, я скользнула на заднее сиденье, уткнулась взглядом в колени, сжимая в руках телефон так, что побелели костяшки.

Но не успела я толком выдохнуть, как водитель медленно перегнулся через кресло, и я невольно подняла на него взгляд. Тёмные, густые волосы уложены по-модному, чёлка небрежно упала набок. Глаза скрыты за чёрными очками, явно не из дешёвых, а одежда строгий, но стильный костюм, ткань дорогая, сидит идеально. Он был красив но не той привычной, глянцевой красотой, а какой-то опасной, мрачной. Как тёмное божество, вышедшее из теней.

—Какие-то проблемы, детка? — голос у него был низкий, чуть хрипловатый, будто он привык, что его слушают.

Я вздрогнула, будто меня окатили ледяной водой. Хотелось закричать, чтобы он не смел так ко мне обращаться, но вместо этого я выпалила:

—Никаких. Давайте, поехали, чего ждёте?!

Он усмехнулся едва заметно, уголок губ дрогнул, поправил очки и резко сорвался с места. Машина рванула вперёд, шины чуть взвизгнули, и меня вдавило в сиденье.

—Ну как скажешь… — протянул он, и в этом тоне было что-то такое, от чего по спине пробежал холодок.

Мы мчались по ночному городу, и он мелькал за окном рваными кадрами: неоновые вывески вспыхивали и гасли, как стробоскопы на вечеринке, которую ты не хотел посещать; витрины магазинов отражали огни, превращая улицы в калейдоскоп . Дождь начал накрапывать, и капли, стекая по стеклу, рисовали свои, никому не понятные узоры. Достала телефон, чтобы отвлечься, проверить хоть что-то привычное и тут экран снова вспыхнул.

«Водитель отменил поездку, вышло время ожидания. Вызвать вам новое такси?»

Сообщение ударило под дых. Я перечитала его дважды, будто надеялась, что буквы сложатся в другой порядок, в какие-то другие, безобидные слова. Но нет. Всё было именно так.

Душа ушла в пятки. Липкий, холодный страх пробрался под кожу, по спине побежали мурашки, а пальцы снова задрожали от ужаса.

«Что происходит? Как так уехал? Как это отменён? А куда… к кому же я села в машину?!

Медленно, будто в замедленной съёмке, я подняла глаза и посмотрела на водителя. Он был сосредоточен на дороге: уверенно держал руль, ловко маневрировал между машинами, будто знал каждый сантиметр этого города. Лицо спокойное, почти бесстрастное, а за тёмными стёклами очков невозможно было разглядеть, о чём он думает.

Поздний вечер. Я в чужой машине с неизвестным человеком, и никто не знает, где я… и куда мы едем. Что делать?!

Глава вторая

Глава вторая

Мирослава

Я перечитывала это проклятое сообщение в десятый, сотый раз — буквы плясали перед глазами, сливались в бессмысленные кляксы, а в голове билась одна-единственная мысль: «Мне конец. Крышка. Всё».

Руки тряслись так, что телефон едва не выскальзывал из пальцев. В груди всё сжалось, дыхание стало рваным, будто кто-то стянул грудную клетку железным обручем. Перед глазами плыло, мир раскачивался, как палуба корабля в шторм. В висках стучало, а сердце колотилось где-то в горле, перекрывая воздух.

«Это точно маньяк! Убийца! Он сейчас завезёт меня за город, изнасилует и убьёт!» — эта фраза крутилась в голове, как заезженная пластинка, и с каждым повтором страх становился всё гуще, тяжелее, он обволакивал меня, лишал способности думать.

Я судорожно сунула руку в карман и нащупала ту самую шариковую ручку, ту, что сегодня купила в книжном, умиляясь её дизайну в виде пера. Сейчас это «перо» казалось единственным шансом. Пальцы впились в корпус, острый стержень впился в кожу ладони, но я даже не почувствовала боли.

Достала телефон, прижала его к губам, будто это могло заглушить звук, и шёпотом выдохнула:

—Ок, Гугл, как вести себя, если подозреваешь, что водитель маньяк?

Но телефон, будто издеваясь, проигнорировал шёпот. Или это я в панике нажала не туда.

—Ок, Гугл, что делать, если водитель — маньяк, извращуга?! — звонко, отчётливо, на весь салон выпалил голосовой помощник.

Водитель резко крутанул руль, машина дёрнулась и встала поперёк полосы, взвизгнув тормозами. Он сорвал с себя очки, перегнулся через сиденье, лицо в замешательстве, глаза тёмные, почти чёрные в свете уличных фонарей.