– Давайте, проходите… Уже все готово! – пригласила хозяйка, указав рукой влево, и скрылась там же за углом.

Я оглянулась на Абеля, который в этот момент снимал пальто, и тут же услышала быстрый топот. Из-за другого угла внезапно выбежал светловолосый мальчик лет пяти и замер напротив нас. Не успела я толком среагировать, как он метнулся ко мне с криком «Мама!» и обнял за ноги своими ручками.

Я застыла в растерянности, чувствуя, как изнутри меня что-то прошибло. Сердце ухнуло вниз, оставляя тяжелый осадок. Эти объятия были мне знакомы… Словно каждую ночь это происходило во сне, и только сейчас – в реальности – я об этом вспомнила.

Абель напряженно наблюдал за мной, как я медленно опустила руки на маленькую голову.

– Привет, малыш… – тихо произнесла.

Он поднял на меня свои серо-голубые глазки.

– Я скучал по тебе, где ты так долго была? – спросил он звонким голоском, не отпуская меня.

Я растерянно смотрела на мальчика, не зная, что ответить.

– Эй, парень, главное, что мама вернулась, верно? – вмешался Абель, протягивая руку сыну, который тут же ее пожал. А меня муж слегка подтолкнул вперед: – Идем.

Мальчик поймал мою руку и потянул влево от прихожей, куда еще недавно проследовала Бренда. Мы прошли по узкому коридору, в конце которого располагалась кухня. Тетя Абеля что-то спешно нарезала, когда мы зашли в просторное помещение. Кухня была разделена на две зоны барной стойкой. С одной стороны кухонный гарнитур из коричневого дерева… и я сразу вспомнила интерьер. Ведь именно здесь было сделано фото, где я стояла с младенцем на руках.

С другой стороны кухни располагалась обеденная зона, где по центру стоял довольно вместительный стол прямоугольной формы. На нем уже аккуратно были расставлены тарелки и разные закуски. По кухне витал аромат запеченного мяса, и мой желудок болезненно сжался от голода. Сегодня я толком не ела в больнице, и сейчас этот ужин был очень кстати. Макс подтащил меня к столу, и когда я села на ближайший стул, ребенок тут же залез мне на колени. Он прижался ко мне, а я обняла его в ответ. Так мы и сидели, пока Абель настойчиво не велел ему занять отдельный стул. Скоро Викки присоединилась к нам, и мы начали тихий семейный ужин. Я с удовольствием уплетала запеченное мясо по-французски, разнообразные рулетики из кабачков и бекона. Даже обычный греческий салат – был изумительным! Бренда просто душу вкладывала в приготовление.

Мне было уютно в этом узком кругу. Я расслабилась и чувствовала себя комфортно. Мы вели легкий разговор на общие темы, и даже несколько раз в нашей компании раздавался смех. Я поймала себя на мысли, что зачарованно наблюдаю, как обаятельно смеется муж. Черты его лица смягчались, он располагал к себе, а ямочки на щеках делали его особенно привлекательным. Я вообще почти весь вечер скрытно наблюдала за ним. Как он взаимодействует с сыном, так естественно и открыто проявляя любовь, теребя его макушку или поддерживая глупые игры. Но при этом он не сюсюкался с ним и обращался, как к мужчине, пусть и пятилетнему. Словно лев, воспитывающий своего львенка… именно такое сравнение почему-то пришло в голову.

В какой-то момент он поймал мой взгляд, и я не стала прятаться, а позволила себе прямо смотреть ему в глаза – в эту серо-голубую бездну. Это длилось всего мгновение, но я почувствовала, будто между нами пронеслось что-то незримое… Даже мурашки побежали по коже! Я заставила себя прервать этот контакт, не в силах справиться с навязчивой мыслью, что перехожу грань дозволенного и как будто предаю свою любовь к Тиму.

Когда ужин был окончен, Бренда провела меня по дому, терпеливо рассказывая, где что находится и как все расположено. Дом был небольшой, но уютный. Помимо кухни и зала, который я уже видела, здесь была детская комната, спальня и ванная. Мне понравился дом, возможно, потому что я чувствовала свой вкус в интерьере.

Когда мы с Брендой убирали со стола, за окном было уже темно. Абель в это время находился с Максом, а Викки уехала в больницу на ночное дежурство. Я немного позавидовала подруге, ведь я больше не принадлежала этому миру хирургии и, оставаясь в стороне, чувствовала пустоту и досаду.

– Ну, вроде все… – произнесла Бренда, снимая фартук. Но, завидев оставшуюся посуду в раковине, снова потянулась за ним.

– Я помою! Не переживайте, – остановила я ее.

Она кивнула, устало улыбнувшись.

– Завтра утром я отвезу Макса в сад, поедешь на экскурсию? – предложила она.

– Да, конечно. Мне нужно скорее освоиться.

– Ну, тогда пока. – Она поцеловала меня и направилась в прихожую. Через несколько минут я услышала, как отъехала ее машина.

Вернувшись к раковине, я включила воду, чтобы домыть оставшуюся посуду. Когда я закончила и обернулась в поисках полотенца, замерла, увидев Абеля в проходе, который молча наблюдал за мной.

– А где Макс? – спросила я негромко.

– Спит, – ответил он, приближаясь.

Я кивнула, потупив взгляд. В его присутствии я постоянно нервничала и смущалась. А тут еще мы наедине… Но, к моему облегчению, мужчина прошел мимо и взял с полки стакан, чтобы налить воды. Я тихо выдохнула, стараясь хоть немного расслабиться.

– Я пока поживу в клубе. Так что можешь спокойно ложиться в спальне, – сообщил Абель, не глядя на меня.

Я подняла глаза, пытаясь хоть что-то прочесть на бесстрастном лице мужа. Бренда рассказывала, что клуб для многих второй дом, если не единственный! И у каждого члена была своя комната, где можно было жить или проводить время.