Очень скоро нас приютила у себя двоюродная сестра мамы – Лорен. Ее любезность была проявлена больше из-за опекунских выплат, чем из чувства долга. Тетка перевезла нас в Финикс и привела в свой дом, где с нескрываемым недовольством нас встретили трое ее детей. Отношения сразу не заладились – мы были чужими для них.

Лорен прилежно выполняла долг опекуна: мы всегда были одеты и накормлены, у нас была крыша над головой и теплая постель. Но она не считала нужным давать нам ласку или моральную поддержку. В доме все было строго, и для каждого всегда находилась работа. Так мы и росли с братом, опираясь друг на друга и вечно чувствуя себя как в гостях.

Алекс ответственно исполнял роль старшего брата и самого близкого человека, считая своим долгом защищать и опекать меня. Он был очень амбициозным еще с раннего возраста. Увлекался техникой, компьютерами и умудрялся подрабатывать с четырнадцати лет. По достижении совершеннолетия он смог позволить себе жить отдельно, снимая с другом небольшую квартиру. Но мы всегда оставались на связи.

Я, в свою очередь, с седьмого класса начала делать упор на химию и биологию. Окончив школу с отличием, без труда поступила в университет на факультет естественных наук и переехала в общежитие. Параллельно я проходила программу на подготовительных медицинских курсах. Все это стоило немалых денег, но благодаря успехам в учебе я получала стипендию и могла себе позволить взять кредит. Еще часть денег была взята с продажи маминого имущества, которые Алекс настойчиво вложил в мое обучение.

Я рано назвала себя хирургом, ведь если сейчас мне двадцать пять, я только прохожу интернатуру. Чтобы стать хирургом, нужно осилить длинный и тяжелый путь. А если память не вернется, вряд ли у меня будет возможность восполнить этот пробел…

В начале второго курса я и познакомилась с Тимом на студенческой вечеринке. Он давно обратил на меня внимание, и обстановка подходила для знакомства. Уверенный, сдержанный – он играл в футбольной команде при университете.

Я сначала недоверчиво относилась к нему – молодые парни ветрены, и к тому же он красив, пользовался успехом у девушек. Но Тим был терпелив и с пониманием относился к моим страхам, так что со временем я расслабилась.

Он стал моим первым мужчиной и в отношениях, и в постели. И я думала, что это навсегда…

Вот она – моя жизнь. Остановилась на этом этапе и завесила шторы.

Время показывало три часа дня, когда Викки зашла в палату, плюхнув небольшую, но полную сумку в кресло. Через полчаса я была одета в обтягивающие джинсы с одинаковыми дырками в районе колен, свободный широкий топ серебряного цвета и бесформенный серый пиджак из драпа. На ногах красовались удобные серые кеды.

– Ну и мода… – скептически протянула я, глядя в зеркало.

У меня в приоритете всегда была классика и деловой стиль, а в этой одежде я себя не узнавала.

– Эй, это твои вещи, дорогая! – сообщила подруга, выразительно подмигнув. – Зато ты хоть выглядишь по-человечески. Абель вечно застает тебя врасплох. – Покачал она головой, застегивая сумку.

Волосы я собрала в аккуратный хвост и, не в силах противостоять Викки, подвела глаза, накрасила ресницы и немного подвела губы. Выдохнув, я закрыла шкаф с зеркалом, оглядела последний раз палату, убедившись, что ничего не оставила, и мысленно попрощалась со своим укрытием.

Покинув палату, мы направились к столу регистрации. Мне вручили больничный лист и дали подписать несколько документов. Меня убедили, что все оплачено, и я могу ехать домой. Доктор Конер как раз успел застать мой уход.

– Ну что, Элия, удачи! – произнес он, улыбаясь и пожимая мне руку.

Я искренне улыбнулась в ответ, и мне стало очень грустно, что мы расстаемся.

– Жду вас через неделю на прием. И вот… принимайте строго по рецепту, – он протянул мне лист с назначением.

– Хорошо. Спасибо вам за все! – поблагодарила я искренне, еле сдерживая слезы.

– Не за что, дорогая, – поспешил обнять меня доктор, заметив, как мне тяжело.

Мы тепло улыбнулись друг другу, и, попрощавшись с ним, я двинулась к главному входу, где ждала Викки.

Она повела меня на парковку, сообщив, что Абель скоро будет. Я наслаждалась свежим воздухом, а солнце щедро пригревало. Я ощущала себя по-другому… когда ты больше не в статусе пациента и мир не ограничен одной больницей. В моей ситуации это как пугало, так и соблазняло – узнать поближе свою жизнь.

– Так… Где моя машина?

Викки озадаченно оглядела заполненную парковку, пытаясь сориентироваться. Затем полезла в сумку и достала оттуда ключи с увесистым пультом от автомобиля. Подняв руку вверх, она нажала кнопку, и мы услышали, как с левой стороны пикнула сигнализация.

– Нашлась! – весело воскликнула она, и мы обе улыбнулись ее хитрости.

Зеленые глаза подруги вдруг скользнул поверх меня

– А вот и твой муж…

Я обернулась и увидела глянцевый серебристый пикап, движущийся по парковке. Остановившись напротив, Абель вышел из салона и направился к нам. На нем было серое пальто нараспашку, черная майка и джинсы. Я смутилась, заметив, как он прошелся взглядом по моей фигуре. Невозможно было понять, что он думает о перемене в моем виде.