– Пей.– Женя игнорирует мой выпад в свой адрес. – И ешь, – двигает в мою сторону бутерброд с колбасой.

– Я мясо не ем, – пытаюсь от него отказаться.

– Ты где в колбасе мясо нашла? – ухмыляется Ванька.

– Я не ем мясо, – продолжаю настаивать на своем. – И колбасу тоже, – хоть ее вид и аромат манят меня.

– Ты что, вегетарианка? – удивленно приподнимает бровь Костя. – Ты еще страннее, чем кажешься на первый взгляд, – говорит, не скрывая презрения.

– Тимин! Заткнись! – рявкает Беспалов. – А ты, – обращается уже ко мне. – ешь! – ставит передо мной тарелку с яичницей. Желудок предательски урчит.

Открываю рот. Хочу отказаться. Из-за жесточайшего дефицита денег я отвыкла от подобной еды. Отказаться от мясного и рыбного пришлось вынужденно. На них у меня банально нет денег. Максимум, что могу, так это купить самую дешевую курицу и сварить из нее суп. Так хоть хватает куска на несколько раз.

Фрукты и овощи я тоже позволить себе не могу. За исключением, пожалуй, картошки, моркови и лука. Остальное… Раз в неделю покупаю одно яблоко и один банан. Больше никак не выходит. А если провалю этот экзамен, то даже этого не смогу себе позволить купить.

Но я не хочу, чтобы о моем плачевном состоянии кто-либо знал. Мне стыдно. Уж лучше пусть продолжают думать, что я не в себе.

– Жень, спасибо, но я не хочу, – нагло вру. Поднимаюсь из-за стола, хочу выйти.

– Молот, дай я лучше съем, – не унимается Тимин. – Девчонка с кукушкой не дружит, – усмехается. – Не хочет, так пусть не ест. Я помогу.

– Заткнись! – Рычащие нотки в голосе Беса пугают не только меня. Костя вмиг замолкает. – Села за стол и живо все съела! – говорит мне, перекрывая путь к выходу.

– Но…

– Мне самому тебя накормить? – выгибает бровь. Я смущаюсь.

– Не надо, – недовольно бурчу, возвращаясь за стол.

– Так что там менты? – спрашивает у парней как ни в чем ни бывало. Ольховский начинает рассказ.

Глава 9. Дина

Молча ем. Запихиваю в себя кусок за куском и стараюсь не думать о том, как это вкусно. А то еще жалеть себя начну и разревусь. Парни будут смеяться.

Никому из них не объяснить, что мама мне денег выслать не может. Что приходится самой себя обеспечивать. И за курсы платить. Они все из нормальных, обеспеченных семей. Это я… затесалась.

Яичница феерией вкуса взрывается на языке. Откусываю бутерброд с колбасой и едва не стону от наслаждения. М-м-м… Это же великолепно!

Пытаюсь вспомнить когда нечто подобное ела в последний раз. Наверное, на Новый год. Сейчас уже июнь. Лето.

– Уродов, что напали на Дину, повязали, – делится информацией Ярослав.

Ему от отца достался бизнес, влияние и деньги. Он единственный из нас, кто может по желанию посещать универ. А еще, насколько мне известно, у парня есть сын. Только про него я уже ничего не знаю.

Несколько лет назад в нашем универе был дичайший скандал. Яр был тем, кто его раздул. Больше подробностей не знаю, но некоторые студенты сплетничают до сих пор.

– Парней обвиняют в уличных беспорядках, – продолжает рассказывать Ольховский.– Если не выдвинуть более существенные обвинения, то их отпустят через пятнадцать суток. Не мне вам объяснять, что они придут к общаге. Будут мстить.

– Через две недели никого из нас уже здесь не будет, – ухмыляется Тимин, вальяжно откидываясь на спинку стула. – Пусть делают, что хотят.

– Жень, ты тоже так считаешь? – Ярослав удивленно выгибает бровь. Он явно не согласен с позицией Кости. Если честно, то и я тоже. Но меня никто не спрашивает, поэтому я продолжаю молчать.

– Нет, – задумчиво произносит Беспалов. – Костя мыслит недальновидно. Напавшие на Дину ублюдки за нами в сентябре придут. И не одни. С подмогой.

– Согласен с Женьком, – произносит Ваня. – Если сейчас их не проучим как следует, то по осени нас будет ждать треш.

– Вот и я тоже так думаю.– Бес переводит взгляд на меня.

– Что? – спрашиваю. – Ем я! Видишь? – засовываю очередной кусок яичницы в рот. Жую.

– Дин, к ментам надо съездить, – говорит таким тоном, что не приемлет отказ.

– У меня экзамен через час, – показываю на настенные часы. – Забыл?

– Помню, – ехидно улыбается. Мартовский кот, блин!

– Спасибо за завтрак и за компанию, – благодарю парней. – Но мне пора, – выхожу из-за стола, направляюсь в коридор, по пути убираю в раковину грязную посуду. Мыть не стану. Сам вымоет! Руки не отсохнут.