Шрифт:
Не думал, что меня будет так сильно штормить. Это хреново.
Забираю из шкафа свою футболку, кручу в руках шорты, но их в последний момент возвращаю обратно. Футболки будет достаточно, я выше гораздо, она будет Алене до колен. И без этого сведет меня с ума.
Выдержать бы.
Спускаюсь, стучусь в закрытую дверь, Аленка с опаской слегка приоткрывает ее. Сквозь небольшую щелку просовываю руку, чтобы отдать одежду.
– Держи, – хриплю. Меня снова голосовые связки подводят.
Находиться так близко и вместе с тем так далеко просто невыносимо.
Внутри все горит, я едва сдерживаю порыв ворваться внутрь, усадить строптивицу на стиральную машину, впиться в губы поцелуем, забрать то, что принадлежит мне. Аленка не любит Игоря. Я знаю.
– Спасибо, – говорит, забирая футболку из моих рук. Снова соприкасаемся пальцами, и из груди воздух весь выбивает.
– Пожалуйста, – с трудом отвечаю. Отдергиваю руку назад, прислоняюсь затылком к холодной стене, закрываю глаза и пытаюсь хоть немного восстановить дыхание.
– Только не подглядывай, – плотнее закрывает дверь.
– Чего я там не видел, – бурчу недовольно.
– Максим! Мы договаривались! – вспыхивает, и эта вспышка острым копьем врезается в сердце.
Ага. Договаривались. А потом взяли и переспали. Снова.
– Как оденешься, меня не теряй, – предупреждаю. Уверен, если меня в доме не найдет, то ей хватит мозгов выйти во двор по такой холодине.
– Ты куда? – выглядывает сквозь щель в двери. Глаза перепуганные, как у загнанной в ловушку лани.
– Не переживай, – отмахиваюсь. – Скоро вернусь.
Испытание Аленкой я проиграл. Мои чувства оказываются сильнее здравого смысла.
Беру куртку, выхожу на мороз. Срочно нужно направить энергию в безопасное русло.
Глава 9. Алена
С остервенением тру свою зимнюю куртку мылом. Пытаюсь спасти белоснежную ткань от коричневых пятен, но пока от всех моих потуг результат нулевой.
Шмыгаю носом, глушу рвущееся наружу отчаяние и продолжаю борьбу.
Снова тру, смываю, намыливаю и так по кругу. Промываю под мощным потоком воды, снова тру.
Но ничего не помогает. Ни-че-го. Пятна остаются на месте и исчезать не хотят, как ни старайся—не вывести.
Сердце переполняется болью и дикой обидой. Пелена из горьких слез застилает глаза.
– Отстирывайся, – шепчу куртке, словно та может слышать. Эмоции переполняют, в горле ком. Я не могу нормально дышать.
У меня нет финансов на новые вещи, а Игорь на покупку куртки своих денег не даст. Он скорее удавится.
Не понимаю, когда наш брак успел прийти в такое плачевное состояние? Мы резко стали чужими друг другу, тепла между нами уж пару месяцев нет.
Мы с Максимом гораздо ближе, роднее. Хоть и видимся крайне редко. А после замужества наши встречи с Максом вообще сошли на нет.
Игорю не нравится, что мы общаемся. Будь его воля, он бы меня вообще лишь на работу отпускал и сразу домой.
Собственник, блин! Будто я хоть раз ему повод для ревности давала! То, что было между нами с Майоровым,давным-давно прошло.
Правда, сердце до сих пор быстро бьется, как только про Максима подумаю. Прошло уже достаточно времени с нашего расставания, а он по-прежнему не выходит у меня из головы.
Смотрю на куртку, тяжко вздыхаю. И снова принимаюсь ее реанимировать. Если не отстираю, мне будет не в чем ходить.
Все деньги, что были, я потратила. Даже из своей заначки. И что дальше делать не знаю от слова «совсем».
Мне уже который месяц не платят зарплату. Если бы не большой долг, который фирма точно не вернет, если я уйду, то уволилась бы давно. Андрей Денисович мне должен очень много денег.
Вот выплатят зарплату за все прошедшие месяцы, и тогда подумаю, как жить дальше. С Игорем нужно что-то решать, меня совершенно не устраивает подобное отношение.
Но если я сейчас подниму вопрос о кризисе нашей семьи, то, боюсь, он меня выставит на улицу. А у меня ничего нет! Все, что было, я потратила…
Опускаю взгляд на куртку, и настроение окончательно скатывается под плинтус. Разводы не желают уходить, и что с этим всем делать, я банально не знаю. Руки опускаются от бессилия.