Шрифт:
Мужлан обернулся ко мне с непонимающим взглядом, чуть покачнулся, и я едва не оказалась погребена под его гигантским телом. Но кто-то во время схватил меня за руку и дернул в сторону.
7 глава. Андрей
И зачем я влез? Какая мне разница, что происходит с этой девицей? Да пусть ее хоть весь клуб трахнет! Наплевать!
Но как только я увидел, как какой-то мужик грубо хватает Вику, и как она с выражением отвращения на лице отпихивает его, в моем мозгу произошел ядерный взрыв: «Не сметь прикасаться к моей девочке!»
В тот момент я даже не задумался над тем пьяным бредом, что мысленно несу. Только когда мы с Викой стояли, склонившись над неподвижной тушей, и глазели на дело ее рук, уверенность, что она не какая не милая «девочка», а настоящая фурия, вернулась.
Да с Викой опасно связываться!
– Я его не убила?
– испуганно пискнула она.
– Вряд ли, - успокоил, вытирая кровавый подтек под носом, - такого, чтобы убить, постараться надо. Оклемается.
– Уверен?
– казалось, вот-вот она толкнет ногой неподвижное тело, проверяя его на реакции.
– Нет, Вик, ты завалила его!
– злило, что она упорно отказывалась мне верить. Я что не достоин ее доверия?
– И тебя ждет небо в клеточку!
Моя фраза встряхнула ее, приводя в чувства, и к нам вернулась расчудесная злобная стерва:
– Ой, да заткнись ты!
– Почаще повторяй это самой себе, - дал дельный совет.
– Не умеешь промолчать, когда это действительно нужно. Уверен, ты сказала этому типу какую-нибудь гадость, поэтому он и приставал к тебе, - так и видел, как она обсыпает здоровяка оскорблениями.
Последнее замечание следовало бы оставить при себе, потому как Вика посмотрела испепеляющим взглядом:
– А ты, я погляжу, один из тех, кто всегда считает виноватой только женщину? Даже в изнасиловании: не надо так красится, так одеваться, так ходить… Сексист!
Б*ять! Теперь меня ждет тягомотная лекция о женской эмансипации.
– Просто некоторые бабы виртуозно умеют трахать мозг, - и это, видимо, сейчас мне предстояло испытать на себе.
– Что!?
– Вика забавно сморщила носик, чем веселила, а не пугала. Она, наверное, заметила мою улыбку и разозлилась еще больше.
– Шел бы ты отсюда, пока я и тебя не познакомила со своим другом-подносом.
– Да с радостью!
– должно было выйти гневно, но я продолжал улыбаться как дурак.
У меня прогрессирующее слабоумие?
Уже сделал шаг в сторону, но замер, заметив враждебно настроенную компанию, чье внимание привлекла наша странная троица: мужик с кровавым носом, развратная официантка и неподвижная туша у их ног.
– Б*ять!
– снова не сдержался.
– Боюсь, одним подносом тут не обойтись, - Вика разделяла мое негласное мнение, что мы крупно попали, – всех дружков амбала не перебить, как назойливых мух газетой.
– Всё будет нормально, - уверен, что смогу замять эту ситуацию, - я тут не последний человек.
– Как и они, - перебила, снова сомневаясь во мне, - обычные смертные здесь не бывают. Хочешь замять дело деньгами? Сначала подумай, нужны ли деньги тем, у кого их не меньше твоего. Судя по злому выражению лица того хмыря, – она указала на одного из приближающихся к нам, – он предпочтет затолкать твои же деньги тебе в ж… - Замолкла, видя что меня явно не прельщал подобный расклад, и чуть смягчила выражение: - предпочтет врезать тебе.
– И что же ты предлагаешь?
– хотел узнать, как она собиралась выйти из положения.
– Валить!
– без колебаний заявила.
– Что, прости?
– не веря своим ушам, переспросил.
Нет, смысл ее предложения прекрасно понял, только вот я давно не того уровня человек, чтобы вот так сбегать.
– Драпануть; улепетывать; бежать, сверкая пятками – выбирай, что больше нравится.
Сама она, не теряя времени на болтовню, поскольку опасная компания была все ближе, сорвалась с места.
Без зазрения совести бросила меня на растерзание!
Вика ловко лавировала в танцующей толпе, пробираясь к выходу. Я же стоял неподвижно и никак не мог принять решение: поддаться ли на Викину провокацию и повести себя как трусливый мальчишка или решить проблемы по-взрослому. Переводил взгляд то с опасной компании, то на Вику, которая в этот самый момент застряла в толкучке, и теперь едва двигалась вперед.
Б*ять!
Я догнал свою фурию и практически вытолкал ее в коридор, невзирая на недовольство тех, кого пришлось потеснить или кому по неосторожности вынужден был оттоптать ноги.