Пункт плана номер один – сбор денег – выполнили за два дня. У меня ничего не было, и продать нечего. Маша сказала, что на нужный срок займет мне все, что у нее есть – понимает, что отдать смогу не скоро. Кроме суммы за свою машину немало добавил Гарун – занял или продал что-то еще. Мама сняла в банке скромные семейные сбережения, а у папы оказалась кредитная карточка на большую сумму – можно снять сколько не хватит, если машина окажется дороже того, что уже собрали.

Подходящий автомобиль подыскал Гарун. Выбор пал на крепкий десятилетний «Пасфайндер» в хорошем состоянии, дизельный, черного цвета. Внедорожник только что пригнали в дилерский салон, и Гарун, поняв, что лучшего варианта нам не найти, сдал туда свою машину в зачет стоимости. Если бы автосалон уже взялся за предпродажную подготовку, сумма выросла бы неимоверно, а так имевшиеся недочеты нас вполне устраивали. Условие трейд-ина, чтобы сдавал оформленную на себя машину именно покупатель нового автомобиля, оказалось легко обойти переговорами с менеджером, который за минуту утряс вопрос со своим начальством.

Осталось доплатить сравнительно немного. В тот же день папа вручил мне снятый в банкомате остаток, и уже следующим утром мы с Гаруном стояли в светлом салоне дилера. Дилерский центр находился в областном центре, и, помня о словах Кости насчет нежелательности моего здесь появления, после электрички пришлось брать такси, чтобы ни с кем не пересечься.

Стеклянная коробка автосалона стояла на выезде из города, я специально приехал пораньше, к открытию дилерского центра, чтобы за день покончить с формальностями. Морщившийся от утреннего солнца Гарун ждал меня у запертых стеклянных дверей. Он посмотрел на часы.

– До открытия осталась минута. Деньги, паспорт и права с собой?

– Вот. – Я приподнял черный пакет-майку, с которым приехал.

– Опасно. А если бы…

– Извини, на телохранителя я еще не заработал.

Изнутри охранник открыл замок стеклянной двери, мы вошли. Закрутилась непонятная карусель-канитель оформления. Пока менеджер готовил документы, мы любовались приобретением: машина радовала глаз и чувство собственного достоинства. Представив себя за рулем черной громадины на улицах города, я ощутил себя настоящим мужчиной.

Регистрационные номера остались от прежнего хозяина, они указывали на соседний регион, и Гарун сказал, что это еще одно достоинство этого автомобиля. Меня, правда, смущал исцарапанный корпус, словно прежний хозяин ездил не столько по дорогам, сколько по лесу. Гарун успокоил:

– Не смотри на внешность, красивое нам не надо, нам надо надежное и практичное. Машина отличная, одного бака хватит километров на восемьсот, а если не гонять и не обгонять, то на тысячу с лишним. Полный привод – настоящий, с понижайкой. Есть электронный помощник спуска с горы. Задние сиденья раскладываются в ровный пол, можно уложить надувной матрас-полуторку и спать в свое удовольствие.

– А вещи из багажника в это время куда девать? Покупать для этого еще один багажник – на крышу?

Я придирался, но огромный угловатый автомобиль мне, конечно, очень нравился. Рядом с окружавшими его легковушками он выглядел медведем среди лисиц, косуль и зайцев. Я в нем буду как раджа на слоне среди подданных. Что бы ни говорили, а размер имеет значение.

– Некоторые вещи временно можно переложить на передние сиденья, – сказал Гарун. – Расстояние от них до задней двери больше двух метров, поместится все.

Из минусов мной были найдены: протертые сиденья, поржавевшие сколы на пятой двери, а сама эта открывавшаяся вверх дверца, к тому же, нормально не открывалась – требовали замены телескопические амортизаторы. На лобовом стекле из-под правого «дворника» ветвилась трещинка – со временем она расползется перед глазами опасной паутиной, но сейчас поездкам ничто не мешало. Глючил электронный климат-контроль – это оказалось особенностью модели и, как нам сказали, встречалась почти на всех одногодках: вместо печки иногда сам собой включался кондиционер. Устранение неприятности требовало несусветных затрат, сравнимых с покупкой игрового компьютера. А зачем, если на улице – лето! До настоящих холодов дожить надо, и за огромную скидку я готов был вытерпеть не только температурные неудобства.

В общем, нас все устроило. Каждый из найденных минусов машины со временем можно отремонтировать, а сейчас деньги требовались для другого – собственно для поездки. Мы с Гаруном были в восторге: осталось занять совсем немного денег на топливо, еду и другие накладные расходы, и можно отправляться в путь.

Страховку выписали на меня одного, это стоило дешевле по сравнению с другими вариантами, и вечером я со всеми удобствами отбыл домой, чувствуя себя королем мира.

Переполох во дворе устраивать не хотелось. Я сразу заехал на платную стоянку: пусть машина здесь и остается до отъезда – подальше от случайностей. Не столько угон страшил (у нас такого почти не бывало), сколько ночные гуляки – вскроют, к примеру, ради музыки и аккумулятора или на кураже поцарапают и стекла побьют. Совсем недавно я сам психологически был на их стороне: владелец любой техники, которая мне не по карману, казался вором и мошенником, укравшим деньги у государства, а, значит, и у меня. В рьяно-пьяном угаре «восстановить справедливость», испортив чужое добро, казалось добрым делом. Если не добрым, то, в любом случае, правильным. До настоящих воров, укравших миллиарды, простому человеку не добраться, поэтому за отнявшего у тебя полагавшийся кусок обычно принимался любой, кто живет лучше. Став обладателем дорогой, по меркам нашего города, машины, неожиданно для себя я из завистников превратился в объект зависти. В общем, лучше заплатить за охраняемую стоянку, чем ежеминутно выглядывать во двор и из-за легкого шума хвататься за топор.

Любопытная Машка знала, зачем я ездил в областной центр, и примчалась на стоянку наблюдать торжественный въезд. От нее и родителей я не скрывал цель покупки такой машины и скорого путешествия на юг: вернуть Хадю, которую они уже знали под именем Нади и которая вроде бы все еще пряталась от зловредных родичей. Мой непоколебимый настрой показывал серьезность задачи и что не все будет просто. Вопросов я просил пока не задавать, и мне их не задавали. Обожаю свою семью.

Мама, ничего не спрашивая, постоянно причитала и качала головой, и с этим, не в силах прекратить, я просто мирился. Наверное, женщинам нужно нервничать вслух, чтобы от напряжения что-то не перегорело внутри.