Знала бы мама, что Маша без всяких Дагестанов приключений на свою середину нашла столько, что на язык просились отнюдь не литературные выражения.

Об этом следовало молчать.

Я упорно стоял на своем: не выпущу, защищу, Кавказом дам полюбоваться только из тонированного окошка.

Папа занял практичную позицию. Понимая, что мы с Машей уже все решили и мнение родителей нас интересует чисто информативно, он просто взял с меня слово, что действительно не выпущу сестренку из машины.

Затем папа со смирившейся мамой долго объясняли, что на Кавказе можно и чего нельзя. Часть рассказанного повторяла слова Гаруна, часть устарела – жизнь в Дагестане стремительно менялась. Мы с Машей слушали и кивали.

Когда начались сборы, вещей у Машки набрался полный чемодан.

– Покажи, – потребовал я.

– Будешь в моем нижнем белье копаться?

– Только в верхнем.

Машка поджала губы и откинула крышку чемодана.

Я мысленно схватился за голову. Целый ворох купальников, топиков, шортиков… Сестренка хотя бы понимает, куда мы едем?

– Бери джинсы, кофту с длинными рукавами, и у мамы попроси темный платок.

– Носовой? – хмыкнула Машка.

– Шаль. Чтобы закрывала с головой и с плечами или чтобы можно было завернуться в него. Обувь – никаких туфелек, вьетнамок и босоножек, мы не на пляж едем.

– Зверь и садист.

Вместо ироничного ответа, с которого началась бы привычная веселая пикировка, я хмуро бросил:

– Головой иногда не только есть надо.

У меня вещи поместились в рюкзак: купленный для последнего участка пути черный костюм «Адидас» с белыми полосками, новые кроссовки, пара футболок (одна – тоже новая), носки, трусы и плавки. Плавки оказались в списке вещей не потому, что понадобятся, а из-за малого веса. Лучше подстраховаться, чем в нужный момент оказаться в глупом положении.

В дорогу я решил надеть потрепанный спортивный костюм с отвислыми коленями, в котором ходил дома, и старые же, дышавшие на ладан, кроссовки. Потом все это можно выбросить. В новую жизнь – с новыми вещами. Хороший лозунг. Главное, не перепутать: это вещи подчеркивают и украшают новую жизнь, а не жизнь станет другой, потому что появились новые вещи. Сколько судеб сломано, потому что люди думали наоборот. Самое прискорбное, что большинство девочек до сих пор так думает. Машка – яркий пример. В поездку, где почти не придется выходить из машины, она готовилась как на свадьбу. Я бы на ее месте вообще кроме удобных, чтобы спать в машине, спортивной куртки и штанов, в которых Машка поедет, больше ничего не брал.

Отдельный тюк получился со свитерами и теплыми куртками – мама настояла. Я не возражал, в дороге случается всякое, а в машине, к тому же, печка хандрит. Гарун также передал сумку для Хади с ее старыми вещами. Еще он прислал схему проезда к бабушке Сапият, а за две ночи до выезда позвонил:

– Не смогу ждать дома, нервов не хватит. Давай, я поеду с вами хотя бы до Волгограда или Калмыкии и потом там же встречу вас с Хадей.

Это была отличная мысль. Можно меняться за рулем и ехать круглосуточно, не теряя ночное время впустую. Доедем в два раза быстрее.

– Какой разговор!

– Понадобится вписать меня в страховку, а это опять деньги.

– Оно того стоит.

В два раза быстрее. Еще бы.

Осталось утрясти новость с Машей. Как и я, она рассчитывала, что поездка выйдет чисто семейной, в которой можно не напрягаться по поводу поведения и не нужно следить за внешностью и языком.

– Маша, с нами поедет еще один человек. Мой друг. Ты не против?

– А он симпатичный?

– Это все, что тебя интересует?

– Не пойму, что ты хочешь услышать. Сам подумай: это твой друг, значит, он человек хороший, иначе не был бы твоим другом. Ты берешь его в эту поездку, значит, в пути он принесет пользы больше, чем неудобств, то есть, в этом путешествии он нам нужен. Теперь что тебе нужно от меня? Возражений или согласия с их обоснованием? По-моему, все просто: твой друг должен ехать, и мне нужно смириться с этим фактом, даже если я была бы против. Но я не против, и у меня только один вопрос: твой друг симпатичный?

Вот она, женская логика в действии. И ведь действительно логично.

– Лучше бы спросила, женатый ли он, – буркнул я.

– Ладно, будь по-твоему. Он женатый?

– Нет.

Глаза у Машки загорелись:

– А он симпатичный?!

Вертихвостка.

– А как же Захар? – Я с лукавой укоризной поиграл бровями.

– Я – молодая дама в поиске. Захар – хороший вариант, но всего лишь вариант. Что плохого, если хорошего сменит отличный?

– Тогда успокою: наш спутник – не на твой вкус.

– Откуда тебе известен мой вкус?

– Таких как он ты называла черно…

Я не собирался заканчивать слово, но Машка возмущенно перебила раньше:

– Мало ли, кого и как я называла! Не нужно слушать, что я говорю. Важно, что я думаю.

– Спасибо, учту насчет «не слушать». А как мне тогда понимать что ты думаешь, если поступаешь вообще как-то по-третьему?

Наверное, когда слова, мысли и поступки согласуются друг с другом, это и есть счастье. Причем, как собственное, так и для окружающих.