– Ой, извините, – пропищала она, одергивая руку. Пальцы неуклюже залеплены пластырем. Она резко сунула руку в карман, словно пыталась что-то скрыть. Нервно улыбнулась, а ведь я помнил ее губы, перепачканные мороженым.

Чуть не споткнулся, когда она, пялясь на меня, вздумала своим острым язычком провести по губам.

Чертова девчонка! Мне нужно потрахаться, чтобы не заводиться на всяких тощих нимфеток.

А потом она убежала. А я шел за ней следом, потому что с какого черта наши пути пересеклись. Девчонка торопливо перебирала длинными ногами, обтянутыми синими джинсами, и, присмотревшись, я заметил интересную детальку – не такая уж у нее и плоская задница.

Она шла всё быстрее, и мне стало интересно, куда же она так торопится. Сам прибавил ходу, пока девчонка, едва ли не перейдя на бег, подошла к подъезду панельки, которую я видел каждое утро в окна из своей квартиры, и заскочила внутрь, хлопая металлической дверью.

Я усмехнулся.

Нервная. Неуклюжая. Забавная.

Вот только думал я о ней недолго. Уже через пять минут стоял перед каким-то сомнительным на вид баром, затаившемся в полуподвальном помещении, и ждал, когда Карим наконец-то притащит свою задницу.

Я смогла выдохнуть лишь после того, как за моей спиной с характерным лязгающим звуком захлопнулась входная металлическая дверь. Прижалась к прохладной стене, положив руку на грудь. Под ладонью трепыхалось бешено стучащее сердце.

Это же надо было так перепугаться!

Я думала, что умру, так и не добежав до подъезда. И какого черта он вообще шел за мной?!

Как какой-то гребаный сталкер!

А может он действительно странный… Не зря же о нем так отзывается Милана, пугается его и косо посматривает, стоит этому парню пройти мимо. Вот и я начала также на него реагировать. И если днем ранее я думала о том, что неплохо было узнать хотя бы причину, почему Милана его опасается, то сейчас была категорически против пересекаться с ним даже на улице.

– Псих, – шикнула себе под нос, пытаясь отлипнуть от стены, чтобы отправиться в квартиру, где за двойным замком я буду в безопасности. Кто его знает, может, он за дверью стоит и ждет, когда я выгляну наружу, или кто-то еще откроет дверь, чтобы он мог беспрепятственно проникнуть в подъезд.

По спине побежали ледяные мурашки, и несмотря на то что мои ноги все еще были ватными, а коленки, напротив, едва гнулись, торопливым шагом взобралась по ступенькам на свой этаж, всунула ключ в замочную скважину, открыла дверь и вошла. Меня приветствовала громкая музыка, доносящаяся из комнаты Леси, и женский хохот. Им явно было весело, а у меня волосы на затылке шевелились.

Захлопнула дверь, скинула кроссовки и ветровку. Новый взрыв хохота едва не вынудил меня подпрыгнуть на месте.

Чертова Леся и ее подружки!

У меня так нервов не хватит протянуть хотя бы один семестр.

Забежав в ванную комнату, быстренько обработала пораненный палец, вновь перевязала его и, ощутив, как боль по чуть-чуть отступает, отправилась на кухню. Пока гости сестры веселятся в ее комнате, мне не помешает чем-нибудь по-быстрому перекусить и оправиться к себе. Кто знает, когда Леся нагуляется и отправит подружек по домам. Признаться, когда ее нет, мне как-то проще дышать.

Мы настолько разные с сестрой, что это даже неприятно.

Входя на кухню, я подозревала, что все будет плохо, но не на столько же!

Грязная посуда была повсюду. Полная раковина оберток, чашек, тарелок. Упаковки из-под еды из доставки, сваленные на полу. Пустые бутылки на подоконнике и под столом. Не помню, когда мне доводилось видеть такой кошмар.

Тихо выдыхая, я прошла по усыпанному крошками полу до холодильника. Забрав оттуда свой ужин и питьевой йогурт, вновь прошла мимо заваленного мусором стола. Пожалуй, я дам Лесе шанс навести здесь порядок, а сама подумаю об этом завтра. Да и травмированный палец не даст мне возможности заняться уборкой.

Злясь на сестру и на свое невезение, вернулась к себе в комнату. Плотно закрыла дверь. Музыка продолжала грохотать у меня буквально под боком. Разделавшись с ужином, я уже собиралась заняться расправой с сестрой, и первым делом позвонить маме, чтобы как следует нажаловаться на Лесю, но мой палец так и завис над кнопкой «вызов».

Я не смогла. Да и уже поздно. Зачем беспокоить маму по таким пустякам. Вот так я оправдывала свою трусость. Сдам Лесю маме, та обязательно позвонит старшей дочери, а Леся уже на мне оторвется. Разбитая кружка – показатель. И да, я была уверена, что моя кружка упала не сама по себе, и оставалась валяться на кухне просто так. Это намек. Жирный такой намек на то, что расхлебывать проблемы придется самой.

Выдохнув, провела пальцем по списку контактов и набрала Нату. Она единственная из тех, кому я могу довериться и пожаловаться, не опасаясь за последствия.

– Приветик! – подруга ответила после четвертого гудка.

– Я тебя не отвлекаю?

– Ой нет, – хохотнула Ната, а я, прижимая телефон к уху, отошла к окну. Здесь шума было поменьше, да и Леся, кажется, решила убавить немного музыку, поэтому Нату я слышала достаточно хорошо, как и она шум, доносящийся из соседней комнаты. – Ты на дискотеке, что ли?