Именно в четверг после второй пары я неожиданно увидела его в коридоре универа. Берг редко бывал здесь. Я удивилась и расстроилась еще сильнее, опустила голову, надеясь, что он меня не заметит в потоке студентов. Но попытка просочиться по стенке провалилась. Пальцы обняли мое предплечье, и бархатный голос велел:

– Стоять.

Я застыла, конечно. Он продолжал говорить по телефону и держал меня. Я осмелилась поднять глаза и увидела виноватую улыбку на лице Эрика. Мое глупое сердце сделало сальто и простило ему три дня тишины.

Пока Берг заканчивал разговор, я смотрела в его темно-карие глаза, чувствуя, как меня затягивает в чертов омут.

Так мы стояли минут десять. У меня заканчивался перерыв, все глазели, но Берг не отпускал, а я не дергалась. Что-то было в этом молодом мужчине сильное и властное. Не только рука, которая меня держала, но и голос, и взгляд, и даже сама поза Эрика не оставляла мне шанса на побег.

Вообще, странно, что я убежала от него из "Рэдиссон". Наверное, он действительно провоцировал и мысленно велел уматывать, а не ложиться на стол.

Интересно, если бы в его приказе была та же власть, что сейчас, я бы подчинилась?

– Прости, я совсем забыл о нашей встрече, – перебил мои мысли Эрик, наконец, отбив звонок. – Три дня безумных переговоров. Я почти не сплю. Ты свободна сегодня?

– Да, – ответила я просто и бесхитростно.

Дерзить ему совсем не хотелось. Я ведь заметила круги у него под глазами и уставший вид.

– Давай сегодня в три выпьем кофе. У тебя с собой глава?

– Да, – снова ответила я.

Боже, как же легко с ним соглашаться. Как же хорошо, что он не просит у меня ничего, кроме черновой главы.

Хорошо ли?

Я начала сомневаться.

– Тогда увидимся.

Он назвал адрес кофейни и отпустил меня, погладив то место, где были его пальцы. Из моего рта вылетел стон. Он оказался достаточной громким и томным, чтобы у Эрика сложилось обо мне самое ужасное мнение. Не оправдываясь за ужасный звук, я скорее пошла в сторону аудитории. У меня горели уши, щеки, даже шея.

Я знала, что Берг смотрит вслед, и мне это нравилось.

Лера

В назначенный час я влетела в ту самую кофейню, о которой говорил Эрик. Он уже был там и сидел в уютном углу на диване. На столе стояла чашка с остывшим кофе, а Эрик что-то увлечено изучал на экране нетбука.

Я подошла, но он не реагировал. Совсем как в день первого собеседования. Вспомнив приказ снять трусики, я моментально завелась. Почему эти слова никак не идут из головы? Почему я все время проецирую ту ситуацию на реальные обстоятельства?

Эрик давно извинился, все объяснил и вел себя более чем прилично. Но у меня в голове засело…

Или не в голове?

Чтобы прекратить фантазии и опасные размышления, я кашлянула, привлекая его внимание. Берг поднял на меня глаза, тепло улыбнулся и вместо приглашения кивнул на место рядом.

Я благоразумно присела чуть подальше, а не впритык. Но все равно чувствовала запах его одеколона. Слишком резкий для внимательного милого профессора, но идеальный для властного дельца, который привык отдавать приказы.

– Носитель, – кратко потребовал Эрик, и я отдала ему флешку.

От отрывистой просьбы меня пробил озноб.

Попытка держаться на расстоянии провалилась. Я автоматически подсела ближе, чтобы показать нужную папку и обсуждать мои наработки. Очень быстро я перестала дергаться и наслаждалась обществом Берга и беседой с ним же.

Как же невероятно приятно было работать с Эриком. Он внимательно слушал, когда я объясняла, просил разрешения перебить и даже интересовался, каким цветом лучше внести правки, чтобы меня не напрягало и одновременно было заметно.

– Отличная работа, Лера, – хвалил меня Эрик после каждого куска.

И я расцветала. Его высокая оценка повышало мое чувство собственной значимости. А когда Эрик склонял голову и почти касался моей щеки своей, сердце ускоряло бег. Это был очень крепкий, забористый коктейль ощущений.

Волнение, гордость, любопытство, возбуждение.

Мы просидели достаточно долго, изучая мои материалы, а потом Берг начал говорить о следующей главе и одновременно набирал собственные слова.

Мне показалось это настолько сексуальным. Никакие стриптиз-танцы не сравнятся с умным мужчиной, который вещает простые и одновременно гениальные мысли без подготовки. Просто потому что он думает именно так.