Сделав вид, что мы чужие люди, я прошел со своей спутницей за наш столик. Весь вечер я боролся с желанием взглянуть на Риту, ощущал, что она смотрит, пускай осторожно и мимолетно, но надеется снова поймать мой взгляд, чтобы своими щенячьими глазками опять запудрить мне мозг. Но нет. Хватит!

Утро следующего дня я встретил в гордом одиночестве, развалившись на кровати. Алишу я успешно выпроводил на какую-то дурацкую экскурсию, потому весь день мог провести без ее дотошных упреков и наездов о том, что мне плевать на нее и наши разваливающиеся отношения. Да, мать твою! Какая проницательная! Мне действительно было не просто плевать, а глубоко насрать, что у меня с ней все близится к концу. Пусть хоть сейчас собирает манатки и валит.

Я сбросил негатив, отвлекая себя получасовым кардио на беговой дорожке и силовыми в спортзале отеля, и уже направлялся в свой номер, когда увидел Ритку, идущую к лифтам. Решил, что пора прекратить играть в молчанку и незачем копить в себе этот гнев. Я был настроен высказать все, что о ней думаю.

Вернувшись в номер, я написал ей сообщение, о том, что нам нужно поговорить и приписал трехзначный номер своей комнаты. Ответа на смс не последовало. Но спустя пол часа, в номер негромко постучали. Я, как раз вышел из душа, обмотавшись полотенцем вокруг бедер и, вытирая голову полотенцем, пошел открывать дверь. Стоило увидеть на пороге эту продажную шкуру, как я озверел. Схватил ее за горло, затащил в номер, закрывая за ней двери. Вжал в стену, припечатав ее своим телом и заглянул в эти бл*дские глазищи.

–Как командировка? Вижу завалы на работе рассосались, – неоднозначно подмечаю я, сквозь зубы шипя Рите в лицо.

–Никит, мне больно, – хватается она за мою руку, пытаясь расцепить пальцы, что сжимали тонкую шейку.

–А мне не больно? Мало ты издевалась надо мной, шляясь по мужикам? Сколько ты будешь по живому меня кромсать?

–Ник… я не знала, что окажусь здесь. Я и правда была в командировке, – пыталась оправдываться она, а я не слышал ничего кроме шума в ушах и барабанной дробью отбивающегося по ребрам сердцебиения.

–Почему Бали? – спрашиваю я, пытаясь для себя понять, это нелепая случайность или же у нас обоих были причины выбрать именно это место. И я молился, чтобы мои догадки не подтвердились. Но, увы.

–Потому что с тех самых пор… я храню испорченные путевки…И мечтаю о Бали. С тобой. Но смогла лишь осуществить часть своей мечты. Вот я здесь, но без… – закончить я ей не дал. Ее часть мечты сейчас слилась с частью моей. Сломанной, но с шансом на то, чтобы быть склеенной, пускай таким варварским способом.

Я подхватил Риту на руки, впиваясь в сладкие губы поцелуем, сразу же получая на него пылкий ответ. Бросив девчонку на кровать, навис над ней, жадно, как изголодавшийся зверь, покрывая поцелуями ее тело. Скользя руками по литым бедрам, задевая движениями ткань легкого сарафана, задирая его кверху, оголяя стройные ноги. Скольжу губами по плоскому животу, зубами клацнув по серебрянной сережке в пупке. Задираю платье выше, бесцеремонно стягивая верх купальника с груди, жадно сжимая в ладонях два сочных полушария, припав губами к жемчужинам затвердевших сосков. Ласкаю их языком, посасываю, прикусываю, наслаждаясь тем, как девчонка подо мной невольно начинает ерзать на постели, что-то томно мурлыкая, запустив пальцы мне в волосы. Я целовал ее шею, кусал нежную кожу, зализывая языком места укусов. Терзал ее губы поцелуями, не в силах оторваться от них. Коснувшись рукой ее лона, ощутил, как тот жар, что исходит от желанного местечка свидетельствует о возбуждении моей малышки. Я не церемонился, не включал романтика, я просто нуждался в том, чего так долго меня лишали. Чего я себя лишил.

Стянув трусики от купальника, я оставил их где-то внизу на ногах девушки, касаясь пальцами теперь не ткани, а истинного бархата ее пылающих желанием лепестков. Рита была готова для меня, текла от моих ласк, а я хотел довести ее до того безумия. В которое сам впадал из-за нее. Скользнув двумя пальцами, я погрузился в теплый омут, что плотно обволакивал мои пальцы. Я дразнил ее, закрывая рот поцелуям, продолжая трахать пальцами, властно сминая одну грудь, снова обласкав ее, и как голодный бросался на вторую.

–Никита, – чуть ли не рыдая стонала Рита, пытаясь остановить мои движения, извиваясь, подаваясь навстречу бедрами и тут же пытаясь выскользнуть. Покинув ее лоно, я коснулся пальцами ее губ, а она, пристально глядя мне в глаза, затуманенным от желания взглядом, слизала свое наслаждение, пробуя себя на вкус. Да, малышка, вот такая ты сладкая, когда хочешь меня. И не отказывая себе в желании ощутить этот особый, пикантный вкус ее похоти, я, обцеловывая каждую клеточку ее тела, развел стройные ноги в сторону и скользнул языком меж покрасневших, но все так же нежных лепестков ее губок. Собираю влагу, смакуя то, какой была на вкус моя девочка. Кончиком языка подразнил набухшую горошину, втянув ее губами, и снова скользнул вдоль складочек языком. Ритка лишь сильнее сжала мои волосы, прижав к себе и сладко простонала, напрягаясь всем телом и выгибаясь дугой. И потянув к себе, впилась в мои губы поцелуем, жадно сплетая в нем наши языки.

Нежные руки скользнули по моему торсу, отбросив полотенце, и когда Рита коснулась моей твердой, как камень, плоти, я вздрогнул, издав утробный рык от удовольствия, которые приносили ее касания. Облизав свою ладошку, она снова коснулась меня, плавно двигая рукой. Надо же, девочку чему-то да научили. И я убедился в этом уже в следующее мгновение, когда Дорофеева повалила меня на кровать, перехватив инициативу в свои руки. И в свои губы… Вывела поцелуями дорожку по моему телу, спускаясь вниз. Придерживая мой член рукой, обвела кончиком языка головку, смыкая горячие губы на самом конце, лишь слегка втягивая в себя и посасывая. Я шумно втянул воздух, не отводя взгляда от этого зрелища. Ритка же провела языком по всей длине от основания, обратно к головке, снова играя с ней кончиком шаловливого языка. Запустив руку в ее волосы, слегка надавил на затылок, заставляя взять член в рот, слегка подавшись ей навстречу. Она обхватила мою плоть кольцом своих губ, став посасывать, с каждым последующим движением вбирая все глубже, доводя меня до такого безумия, что я едва не кончил ей в рот. Останавливаю ее, притягивая к себе, забывая о своих принципах и этих брезгливых взглядах, не целовать женщину после минета… Да плевать. Губы этой женщины дарили мне наслаждение, манили меня, я хочу их целовать. Хочу и буду! Свалив Риту на постель, нависаю над ней, безудержно продолжая пылкие поцелуи. Рукой направляю себя, подразнив ее еще немного, позволяя тереться о меня своим пылающим от желания телом и резким движением врываюсь в нее, замирая.