– Ты хотела поговорить? – первым начал Богдан, видя, что я не решаюсь.

– Да, – собралась я и наконец-то посмотрела на его лицо. – Понимаешь, Богдан, то, что вчера случилось… Это было ошибкой. Я сожалею…

Я замолчала, думая, как бы поделикатнее сказать Козлову то, что я решила. Он очень вспыльчивым и нервным вчера был. Сегодня новости тоже не из приятных, но это с какой стороны посмотреть.

– И? – поторопил меня мужчина.

– Я решила вопрос с недостачей на объекте, а посему ты свободен!

– Спасибо! – пожал плечами Богдан. – Я знал, что ты не дура.

– Ты поэтому так лестно выразился обо мне на совещании?

– Я так сказал, потому что на самом деле так считаю! Лена, ты замечательный руководитель! Если мы забудем то, что вчера случилось, то прекрасно сработаемся.

– Не сработаемся, Богдан! Я не могу с тобой работать! Я хочу, чтобы ты уволился!

16. Богдан

Овечкина сегодня принарядилась, подкрасилась. Для меня старалась? Приятно удивлён!

А ничего такая! Симпатишная!

Грудь ее шикарная мне покоя не давала. Ну, не мог я не смотреть на аппетитные сиси, туго обтянутые скучным платьем. Я-то знал, какие они там, под одеждой.

 Видел.

Булочка топлес не загорает? Стесняшка. Не показывает всем подряд свои сочные дыни, обласканные солнышком. Соски небольшие, аккуратные, задорно торчащие, манящие…

Жалко, что я руками титьки ее не потрогал, хотя и очень хотел. Не сомневаюсь, что эта грудь перекатывается в руках так славно, что лучше и не придумаешь.

Другие мужики, между прочим, зырили на холмы Елены Павловны, с не меньшим интересом, чем я. Но она как будто бы и не замечала этого.

Булочка вообще вела себя странно. На меня почти не смотрела. Куда делся этот ее высокомерный, собственнический взгляд? Сидит моя начальница, молчит, как в рот воды набрала. Язык проглотила вместе с моей спермой?

Глянул на ее ротик, аккуратно помадой подкрашенный, и хер напрягся под столом. Нет, уж! Никаких фантазий больше, насчет этой дамочки!

Раз меня до сих пор не посадили, после совещания я пошел работать дальше. Все ждал, что Овечкина меня к себе вызовет, но она меня и тут удивила – сама пришла, на обед позвала.

Сейчас расскажет, по каким дням мы будем с ней трахаться? Уже, поди, и график набросала и позы распределила? Вопросы подготовила к знатоку семейной жизни? Так чего блокнот не захватила? Я думал, она скрупулезно будет записывать за мной, а потом заучивать дома в одиночестве.

 Надо будет у Тамары разузнать, с кем Булочка живет. Детей у нее, как я понял, нет. Может быть с родителями? Сорок кошек завела уже? Или еще не на столько она отчаялась мужичка себе захомутать?

 Настолько, настолько, раз пустилась во все тяжкие на старости лет. Вроде взрослая баба, а в голове – полный фарш. Это от недотраха? Не поверю, что она ни с кем не мутит. Любовник-то хотя бы есть? Овечкина поэтому вчера призналась, что в постели у нее с мужиками проблемы?

Скоро все выясним. Мне нужно знать об этой идиотке, как можно больше, чтобы сюрпризов не было, чтобы знать, чего от нее ждать.

 А вот вам, пожалуйста!

– Я хочу, чтобы ты уволился, – заявила мне Елена Павловна и покраснела.

Все правильно, такое вслух произносить – это на самом деле стыдно. Сначала отсосала мужику, потом уволила. Клеопатра, ты ли это?

– Скажи сначала, как ты вопрос с пропажей зарешала? – на всякий случай подстраховался я. Вдруг врет? Блефует?

– Афанасьев уже скинул мне документы на почту, а я тебе переслала, – ответила Елена Павловна. – Это он меня выручил по старой дружбе.

– Хорошо, – немного выдохнул я, но информацию еще не мешало бы проверить. – А чего это ты меня выгнать решила?

 Я прекрасно понимал ЧЕГО, встал я у нее поперек горла членом своим. Черт, так и знал, что перегнул я вчера с этим минетом. Надо как-то ее теперь убедить, что ничего такого страшного не случилось.

– Мне теперь некомфортно с тобой работать, – смущенно сказала Овечкина, нервно комкая салфетку на столе.

– А ты как себе все представляла? Твоя идея была вообще-то! – напомнил я.

– И теперь я жалею…

– Я тоже жалею! Но увольняться из-за твоего некомфорта я не собираюсь! Я понятно выразился?