Шрифт:
– Не волнуйся, Свет. Проверю, поговорю, всё объясню.
– Спасибо, – Света подошла, уткнулась лбом Илье в грудь. – Что бы мы без тебя делали.
Илья погладил женщину по спине.
– Всё хорошо, Свет. Всё хорошо.
Глава 2
Я металась в удушающем плене, пыталась открыть глаза, но ничего не получалось. Малейшее шевеление веками доставляло сумасшедшую боль в голове. Монотонное пищание выворачивало наизнанку. Сквозь писк услышала спокойный приятный голос:
– Давай Солнышко, открывай глазки. Всё уже кончилось. Ты в больнице, мы тебя подлатали. Открывай глазки.
Этот голос показался знакомым. Именно к нему я тянулась сквозь тьму. Именно он шептал: «Потерпи, маленькая, потерпи, хорошая». С трудом открыла глаза. Рядом на стуле сидела женщина лет сорока со светлыми волосами, собранными в пучок, и добрыми глазами. Повернуть голову и осмотреться не было сил. Наверное, женщина увидела вопрос в моих глазах и поспешила ответить:
– Я врач, Светлана Сергеевна. Мы нашли тебя на обочине и привезли в больницу. Как тебя зовут?
– Ка…Ка…Кажется… Не знаю… – еле выдавила из себя.
– Что с тобой произошло помнишь?
– Не… Нет. Пить…
Врач приподняла мне голову и поднесла стакан:
– Потихонечку, маленькими глотками. Молодец. Лежи, отдыхай, подойду позже.
И я снова провалилась в темноту, слушая удаляющееся пищание.
Светлана вышла из палаты и позвонила Илье.
– Илюш. Девочка очнулась. Она говорит, что не помнит ничего. Дала ей успокоительное, пусть до завтра поспит. Приезжайте утром часам к десяти.
В ординаторской пахло кофе, пыльным матрасом и лекарствами, пропитавшими собой все помещения больницы. Света любила раннее утро, когда в привычный медикаментозный запах врывались пары хлорки от только что вымытых полов. Они навевали настроение свежести, чистоты и начала нового дня.
Светлане так и не удалось сомкнуть глаз этой ночью. Причиной были не пациенты, лежащие в блоке, Света думала о неизвестной девочке, найденной в лесу. Хорошо, что бедняжка не помнит случившееся с ней, с таким сложно смириться и продолжать нормально жить.
Несколько раз Светлана заходила в палату, проверяла температуру и действие успокоительных. Девушка спала, вздрагивая иногда и хмуря брови. Света осторожно гладила её по голове, и девушка расслаблялась, дыша тише и ровнее.
Когда-то Светлана мечтала о дочери, планировала её появление, обсуждала с мужем. Ненормированная тяжёлая работа в больнице первой и опасная профессия следователя второго не давали решиться на ещё одного ребёнка. Но желание часто пересиливает страх. Света забеременела как раз в тот проклятый год, когда Лёньке исполнилось восемь лет, и когда муж «разрабатывал» оборзевшую группировку.
Светлана никогда не забудет тот день. С утра её мучило плохое предчувствие, болела голова и тянуло поясницу. Пять месяцев беременности, долгожданная дочка… Илья заявился поздно вечером, и по его лицу она всё поняла. Когда сослуживцы хоронили её мужа, Света лежала под капельницами после преждевременных родов нежизнеспособного плода. Жестокая формулировка. Носишь ребёнка, разговариваешь с ним, а это оказывается всего лишь плод. Гинеколог с большим стажем, не раз отправляющая такие трупики на утилизацию. С того дня слово «плод» она не произносила.
– Светлана Сергеевна, полиция пришла. Просят Вас подойти к девятой палате, – выдернула из воспоминаний дежурная медсестра.
– Спасибо, Наташ. Сейчас подойду.
Она потёрла лицо, разгоняя кровь, пригладила волосы и тяжело поднялась с дивана. В груди пекло от сдерживаемых в течение последних суток слёз. Пережив и повидав многое, к такому Светлана была не готова. Может усталость, может стресс, может приближающаяся годовщина смерти мужа и невыжившей дочери, но только такой одинокой и разбитой она не чувствовала себя давно.
– Здравствуй, Свет. Ты как?
От Ильи не укрылось её состояние: тёмные круги под глазами и скорбные складки в опущенных уголках губ. Он обнял жену покойного друга, которую полюбил уже очень давно, с первого взгляда, когда увидел веснушчатую девчонку на дискотеке. Тогда его опередил Вадим, пригласив Светку на танец. Илья отступил, не стал мешать, и страдал, видя счастливую улыбку Светки, адресованную не ему, ставя подпись свидетеля на свадьбе, не его, крестя сына в церкви, тоже не его. Илья так и не женился, не смог привести другую женщину в дом. Любовницы были, но на его спальне лежало табу.